Сфотографируй меня возле…

Сфотографируй меня возле…

Угадайте, о чем идет речь: «бесполезная и чудовищная

446


Нацкомпания ЭКСПО-2017 инициирует возбуждение уголовного дела против распространителей ложного сообщения

Нацкомпания ЭКСПО-2017 инициирует возбуждение уголовного дела против распространителей ложного сообщения

Напомним, в последнее время среди казахстанцев стали распространятся

4570


Поствыставочная судьба комплекса ЭКСПО уже решена, - Есимов

Поствыставочная судьба комплекса ЭКСПО уже решена, - Есимов

После проведения выставки в освободившихся международных павильонах

4098



Не сбережет себя полиция - #КЕНЖЕСТЬ

07:30, 25 июля 2016
События 18 июля 2016 года в Алматы, когда движимый, как гласит официальная версия, местью обезумевший маньяк, овладев табельным оружием полицейского, начал методично отстреливать работников правоохранительных органов, вызвали в обществе много недоуменных вопросов. Самый важный из них: насколько общество и граждане могут рассчитывать на дееспособность самой полиции? 
 
Поиском ответов на этот непраздный вопрос в программе «Кенжесть» были заняты журналист Кенже Татиля и известный казахстанский социолог Гульмира Илеуова

Кенже Татиля: Гульмира, сколько раз в жизни вы лично обращались в полицию и был ли эффект от вашего обращения? То есть, смогла ли она вам помочь? Сразу хочу уточнить, я спрашиваю вас об этом, чтобы читателям была понятна степень вашей лояльности по отношению к полиции. Чтобы не быть ни в чем обвиненными.

Гульмира Илеуова: Имеется в виду – в органы внутренних дел, да? Обращалась два раза по поводу кражи и безрезультатно. То есть, не удовлетворена была отношением. 

К.Т.: Понятно. Теперь конкретно по этим трагическим событиям. Люди в соцсетях задают вопрос, как могло такое произойти, когда у постового, стоящего на страже РОВД, могли забрать автомат? Я думаю, этот вопрос люди задают не из праздного любопытства, а из-за абсурдности ситуации. Ведь в принципе полицейские – люди при оружии, люди специально обученные. Вот у вас, как у рядового гражданина, какое впечатление от этой ситуации? 

Г.И.: Я забыла, прежде всего, конечно, надо выразить соболезнование семьям погибших. 

К.Т.: Обязательно.

Г.И.: На самом деле это большая проблема. Я думаю, что эффект неожиданности, который был вот в этом случае и то, что полицейские в связи с тем, что... (пауза) Вот вы как там говорите, что «всегда нужно быть настороже». Они, в данном конкретном случае, находясь на своей территории, наверное, были не настороже. Конечно, эффект неожиданности, я думаю, сыграл большую роль. В этом смысле, обвинения и какие-то вопросы, во всяком случае, именно вопросы имеют основу.
 

Не сбережет себя полиция - #КЕНЖЕСТЬ

К.Т.: Нет. Мы далеки от мысли в чем-то обвинять нашу полицию. Тем более тех полицейских, которые пострадали и погибли. Просто сама по себе ситуация вызывает массу вопросов и, наверное, люди имеют право их задавать. Мне кажется, отчасти это связано с непростым отношением собственных наших граждан к отечественной полиции. Вы, наверное, согласитесь с такой постановкой вопроса. 
Вот, например, после случившегося, на места, где погибли парни в полицейской форме и случайные жертвы, люди несут цветы. Аналогичные акции мы видели во Франции после трагедии в Ницце, в Турции – после попытки военного переворота. Опять же люди заметили, что, как ни странно, у нас цветов намного меньше. Можно ли из этого сделать вывод, что таким способом наши люди демонстрируют свое отношение к трагической гибели работников полиции? Не то чтобы сочувствия нет, но оно какое-то не такое, каким должно бы быть по логике вещей. И вот с этой точки зрения: такая картина логична и может быть даже закономерна для нашего общества?..

Г.И.: Ужасный вопрос и отвечу я ужасно. Во-первых, мы с вами не выразили соболезнование с самого начала, да. 
Вы где видели, чтобы люди несли цветы, например, когда другие случаи происходят? У нас нет такой культуры. Мы как-то достаточно эмоциональны там, где не нужно, и неэмоциональны там, где на самом деле нужно показать свои эмоции. И это не показатель. И отвечаю ужасно еще второй раз: «А сколько стоят цветы?». Многие из нас живут очень бедно, поэтому отсутствие цветов... (пауза) Вообще, в целом, цветы и свечи – это не совсем то, что входит в нашу общую культуру. 

К.Т.: …и в реакцию на такие события.

Г.И.: …и в реакцию на такие события. Но я считаю, что это никакой не показатель, потому что сравнивать, конечно, можно. Можно вообще сравнивать, как сейчас принято, черное с молоком. Но, тем не менее, я думаю, что сочувствие все-таки есть. И оно не в цветах.

К.Т.: Хочу продолжить цитатой из комментария Е. Жовтиса «Радиоточке»: «Почему, например, когда мы сравниваем наши тревожные процессы с той же Францией, картина совершенно разнится? Да потому что там другие, совершенно несравнимые отношения между обществом и правоохранительными структурами. Там есть уровень доверия. Ты идешь по улице и видишь полицейского, который тебе друг, помощник. А у нас идешь и озираешься. Мало ли что полицейскому в голову придет? Это вопрос сложившихся взаимоотношений, в который силовые структуры сами вложили очень серьезную лепту».
В соцсетях об этом пишут более откровенно и цинично: «25 лет полиция обирала и унижала собственное население». Стоит ли после этого удивляться равнодушной и безразличной реакции граждан?
 

Не сбережет себя полиция - #КЕНЖЕСТЬ

Г.И.: Ну, во-первых, что такое соцсети – это не 100 процентов населения, как говорится. Во-вторых, достаточно много субъективного. Люди, которые сами пострадали, они, конечно, имеют право, наверное, или могут уличить те же органы в плохом к себе отношении. Но вы знаете, у нас как бы другая культура, что ли. Я не собираюсь заступаться за кого-то, тем более – за правоохранительные органы. Сейчас, я думаю, и внутри самой структуры эти случаи все-таки очень тяжело переживаются. У меня возникает впечатление, я конечно не член комиссии по аттестации, но на самом деле мне кажется, что сейчас уже будут более внимательно отбирать сотрудников. И сами люди туда будут идти уже с опаской. То есть туда те, кто шел туда с целью просто обирать население… 
 
Я всегда это говорила, что те, кто работает в полиции, особенно в дорожной, когда забирают последние деньги у людей на «развод» какой-то ситуации, то это еще один дополнительный «налог на бедность». Потому что они берут именно у бедных людей. Конечно, в определенном смысле это негативное отношение формируется из-за этих причин. Но сейчас что говорить? Я бы так разделила: есть то, что происходило в полиции, происходит до определенного момента, «до этого» и что случилось конкретно 18 июля – все-таки это разные вещи. Я не думаю, что здесь такая прямая связь, как это изложено в этом вопросе. Я не хочу так именно смотреть, потому что... (пауза) Я, конечно, не специалист, но когда я смотрела то, что говорит министр внутренних дел и то, что подается в СМИ, то, как это было сделано со стороны полицейских – единственное, что они не открыли огонь. То есть, они не стреляли. А если бы от их оружия кто-то пострадал еще? Понимаете? Все-таки надо как-то разделить эти вещи. Я не хочу, чтобы сейчас все было вместе, в кучу. Потому что проблемы полиции и вообще проблемы силовых структур – коррупция и так далее – наверное, не сейчас и не здесь. Не думаю, что это такая связь.

К.Т.: Хорошо. Гульмира, а что говорят социологические замеры об уровне доверия к полиции? Вы их проводили в разное время, в разных регионах наверняка. Об этом если можно… 

Г.И.: Конечно, очень хотелось бы об этом сказать. Мы их проводили и первые у меня замеры есть где-то с середины 2000-х годов. Если смотреть цифры непосредственно по полиции – они не такие низкие. Я не могу сказать, что население, как у вас в самом первом вопросе прозвучало, что абсолютно не доверяет или низкий уровень доверия. Нет, доверие полиции складывается на уровне свыше 50%, скажем так. Это означает, что есть общественное мнение, и оно положительное. То есть если бы процент поддерживающих деятельность полиции и доверяющих ей было меньше 50%, то мы бы говорили, что общественное мнение негативное. Этого нет. 
 
Но если сравнить с другими службами, то здесь полиция занимает (всегда занимала) последнее место, то есть по сравнению с другими силовыми органами. И эта картина не менялась на протяжении последних 10 лет. Если мы посмотрим на нынешнюю ситуацию, мы проводили после 5 июня (социсследование. – Ред.), и конечно после событий в той же Актюбинской области: количество тех, кто стал доверять полиции, выросло.

К.Т.: После известных событий…

Г.И.: Да и для меня это конечно было достаточно таким удивлением, откровением. Я просто разговаривала, потом звонила в Актобе и перепроверяла работу, думала, что может быть что-то не так. И там мне сказали наши супервайзеры и те, кто работают с нами, что именно страх и понимание, что кроме полиции никто и не защитит. Поэтому соответственно думать, что сейчас после этих случаев ухудшится отношение, или доверие снизится социологически, я бы не стала. Я вижу, что уровень доверия наоборот повысился. Это, возможно, для экспертов из Фейсбука окажется чем-то неординарным, или то что я, скажем так, «сочиняю», ну это пусть остается на их совести. 
 
Есть определенные законы у общественного мнения и они очень четко показывают, в вопросах безопасности население ориентируется только на полицейские органы. То есть это здесь не сами они. 
 
Да, и вот еще: мы с вами говорили, из чего складывается плохое отношение. Это деятельность все-таки участковых полицейских. То есть это тот человек или тот представитель, о котором стоит говорить отдельно, и именно на основе отношения с ним, с этим институтом, складывается много негатива (кроме дорожной полиции, о которой мы уже сказали).  
 

Не сбережет себя полиция - #КЕНЖЕСТЬ

К.Т.: Понятно. В принципе тезис, что в крайней ситуации мы обращаемся к полицейским (больше не к кому обратиться), для нашего общества актуален как никогда. Поэтому сегодня мы и подняли эту тему, что именно кроме как к полиции, нам не к кому больше обратиться. 
Все познается в сравнении. Вы сказали о своих результатах соцопросов. Мы тоже провели опрос, задав слушателям «Радиоточки» очень простой вопрос: «Считаете ли вы, что полиция Казахстана сможет защитить вас?». За три дня число респондентов, ответивших на этот вопрос, составило свыше 5000 человек. Разумеется, мы не претендуем на репрезентативность своего опроса, но, тем не менее, 80% опрошенных ответили отрицательно. Примерно такой же процент весной этого года получила правящая партия на выборах в мажилис. Тогда это было объявлено оглушительной победой. А как назвать эту цифру 80% в нашем случае? Оглушительный провал экзамена на доверие?

Г.И.: Среди тех, кто смотрит и слушает «Радиоточку» да, целевая группа ваша. Ну, понимаете, я не считаю нужным комментировать такого рода вопрос. Понимаете, в чем дело, ну хорошо, считают эти люди, что не может их полиция защитить, – что дальше с этим? Вот вы бы задали какой-нибудь вопрос еще, чтобы нам это что-то показало. 

К.Т.: Хорошо, Гульмира, я задам вопрос. А что с этим делать? Как вернуть доверие к полиции? Может использовать опыт Грузии, времен президента Саакашвили? Когда он взял, всю старую полицию разогнал и набрал абсолютно новых людей, обучили их по каким-то новым методикам. Я сам в Грузии не был, но мои коллеги, которые были там, рассказывали удивительные вещи. Во-первых, грузинские полицейские перестали вымогать взятки на дорогах. Эффективность работы повысилась. Более того, повысился процент раскрываемости преступлений: квартирных краж, грабежей. 

Г.И.: Ну я тут не советчик, конечно. Дело в том, что реформа в системе правоохранительных органов идет несколько лет, я так понимаю. Там аттестации бесконечные проходят. Они там в своих рядах борются с коррупцией, и, наверное, если как вы предлагаете…

К.Т.: Я не предлагаю. Как вариант рассматриваю.

Г.И.: Там очень сильно повысили заработную плату, что полицейские Грузии выведены из теневого, так сказать, оборота денег.

К.Т.: Нет, они сначала расформировали, потом подняли уровень заработной платы и набрали абсолютно новый персонал.

Г.И.: Ну, наверное, это хороший ход, не знаю. Я сильно сомневаюсь, что для нашей страны может быть этот шаг полностью применим, но определенные его части, конечно, нужны. 
 
Но я все-таки бы вернулась в вашему вопросу. Он все-таки в большей степени говорит о том, что сформировался образ такой у полиции. То есть я по последним событиям я не вижу, что полиция что-то сделала неправильно, конкретно. Я опять же не следила за событиями, я даже не была в городе в этот день. Но то, как излагаются поступки полиции, – они были достаточно правильные, с точки зрения обывателя. А вот что касается того, как мы к этому отнеслись, и соответственно, какие мы из этого сделали выводы, это все основывается на тех предварительных представлениях (а они плохие о полиции), которые у нас сложились в общественном мнении. Потому что вот смотрите, если взять все последние случаи в мире, то ведь именно полицейские в первую очередь гибнут, и в больших количествах.
 
К.Т.: Потому что они являются первоначальным объектом атак.

Г.И.: Нет, ну во Франции, например, в январе они пришли что-то предпринять и были застрелены. То есть количество полицейских, погибших в результате таких терактов, помимо того, что они являются объектом, что они должны сделать что-то для защиты, – эта часть почему-то даже в ваших вопросах как-то не учтена. Мы сразу пошли на то, чтобы вот какие-то сделать выводы о том, что небезопасно. Но можно же посмотреть и так, что эти люди сделали все, чтобы нам все-таки было безопасно, и они погибли из-за этого. Поэтому мне кажется, что полиции очень-очень требуется думать о том, как они выглядят, что поменять и каким образом выйти им на то, чтобы полиции доверяли больше. Может быть она и делала все для того, чтобы защитить нас. Вот мне говорят, что больше 99% случаев подготовки террористических актов были пресечены, а мы сталкиваемся только с отдельными единицами. То есть мы об этой работе не знаем на самом деле.
 

Не сбережет себя полиция - #КЕНЖЕСТЬ

К.Т.: Почему, Гульмира? Вот генерал К.Касымов на днях заявил, что казахстанских полицейских в ближайшее время еще раз проверят на боевую готовность и психологическую устойчивость, а тех, кто не пройдет экзамен попросту уволят. 
То есть в принципе сам министр внутренних дел признает огрехи, пробелы в подготовке. Получается так, что обычных постовых будут обучать навыкам, которыми раньше владели лишь бойцы спецподразделений, и это должно помочь им отражать нападение вооруженных экстремистов. Наверное, эту работу нужно было начать раньше, но раньше и не было проявлений терроризма. 

Г.И.: Вот ваш прогноз, вот эта работа, когда приведет к изменению общественного мнения, как вы думаете? Если оно, как вы говорите, отрицательное.

К.Т.: Я тоже, наверное, буду рассуждать как рядовой законопослушный гражданин и честный налогоплательщик. Думаю, что отношение к полиции изменится только тогда, когда улучшатся морально-психологические параметры работы полиции. Когда она будет более вежливой, более терпимой, и, наверное, еще тогда, когда повысится уровень раскрываемости преступлений, которые касаются каких-то бытовых проблем рядовых граждан.
 
В моем окружении есть немало людей, которые пережили такую неприятную вещь, как квартирная кража, и практически в каждом втором случае приезжают милиционеры и говорят: «Это бессмысленно, мы все равно никого не найдем, может вы не будете писать заявление». Что правда, то правда. 
 
Наша программа не нацелена на то, чтобы бросить тень на полицию. Мы хотим, чтобы полиция стала как можно лучше работать, и чтобы мы, рядовые граждане, могли на нее рассчитывать, доверять и не бояться людей в форме. Чтобы, когда ты будешь идти в ночное время или в каком-то безлюдном месте, с тобой не поступят как-то неправомерно. Вот о чем речь идет. И разумеется мы не собираемся бросать тень на тех полицейских, которые выполнили свой служебный долг во время событий 18 июля. 
Теперь такой вопрос: чем опасно отсутствие доверия к полиции со стороны рядовых граждан?

Г.И.: Ну это достаточно социологический вопрос. Чем опасно? Призывы о том, что «надо помогать, надо сообщать, нужно всячески сотрудничать», они ведь в пустоту, они проваленными остаются. Потому что граждане предпочитают простить. И даже вот эти случаи подготовки к террористическим актам, когда люди знали о том, что рядом какие-то непонятные люди собираются, что-то в тяжелых мешках таскают. При этом они не сообщают ту информацию, о которой следовало бы знать органам. Может быть тогда вообще под 100% случаев терактов не было бы. 
 
Конечно, это недоверие и отсутствие взаимодействия налицо. И что интересно: когда разговариваешь с представителями МВД, в частности, они всегда и в докладах говорят о том, что только силовые методы, только насилие, государственное насилие, – не приведет к успеху, к победе над криминалом или преступностью. Вроде бы это осмысление есть, но на самом деле... Мы делали проект трехлетний по нулевой терпимости к мелким правонарушениям, хотели сделать вместе конференцию с МВД. Знаете, у нас продолжалась тема больше двух месяцев, то есть мы писали им письма, говорили, что мы все оплатим, давайте вы придите, сделайте доклад. А в итоге, ни обсуждения нашего проекта, ни какого-то особого выхлопа от этого мероприятия не получилось. Проект у нас был трехлетний, а итоговая большая планировалась конференция. Она не прозвучала, эта тема.
 

Не сбережет себя полиция - #КЕНЖЕСТЬ

К.Т.: Кто это может объяснить, или чем это можно объяснить?
 
Г.И.: Я объясняю это тем, что мы никто. Общественная организация, которая не является каким-то там... (пауза). Я не член какого-то Общественного совета при МВД, я не знакома лично с министром или с вице-министром. Соответственно, это слишком большая структура, такая достаточно громоздкая, бюрократическая. Я подозреваю, что то, как представляется «обратная связь», возможна скорее на региональном уровне. Надо было, может быть, действовать через ДВД Алматы. Но как центральная структура МВД, конечно, достаточно неповоротлив, и она полубоком – в лучшем случае – к человеку.  

К.Т.: Не очень политкорректный вопрос, но все-таки. Если не дай бог, эта ситуация повторится, и вновь появится опасность религиозного экстремизма (как говорят эксперты на всех уровнях), или случится похожая ситуация, и объявятся «бородатые комиссары» и начнут методично отстреливать наших полицейских... Как выдумаете, граждане будут колебаться, на чью сторону встать? Или они будут ждать, «чья верх возьмет»? При отсутствии доверия, полиция может рассчитывать по поддержку народа? Вопрос далеко не риторический…

Г.И.: О гражданской войне, что ли говорите?

К.Т.: Нет, я не говорю о гражданской войне. Этот же мерзавец появился, шел по городу и стрелял в полицейских. В интернете четко видать: лежит этот бедный парень в форме, раненый. Ему помогают 2-3 человека, а остальные суетятся, расталкивая друг друга локтями, и пытаются это заснять на телефон.

Г.И.: Но есть 2-3 человека которые помогают, и это главное. Я считаю, что это не показатель, еще раз говорю. Вообще мы пытаемся мерить по стандартам голливудских фильмов, как там все бегают, помогают. У человека инстинкт самосохранения, по-моему, срабатывает очень активно. 

К.Т.: Гульмира, я все-таки вам решительно возражу. Вот знаете, когда показывают эту ситуацию на Толе би возле КБТУ, действительно, там толпа зевак стоит, а помогают только единицы. Остальные, извините, стоят, смотрят и тупо снимают на камеры телефона. Ну это же ужасное зрелище...

Г.И.: Я не думаю, что это в отношении к полиции, я думаю, что это в целом. Вот именно так себя и ведем мы, вот именно таким образом.

К.Т.: Вы думаете, что это связано с общим уровнем нашей культуры?

Г.И.: Конечно, то есть это безразличие, атомизация, это нежелание влезать в чужие проблемы. Сочувствие все куда-то делось, и это не обязательно в отношении полиции.

К.Т.: То есть это применимо по отношению не только к полицейским, вы это имеете в виду?

Г.И.: Конечно.

К.Т.: Наша тема была выработана на основе анализа мнений, высказываемых в интернет-сообществе, и очень надеюсь, что наша программа будет воспринята как попытка сделать правильной акцент в оценке действий наших полицейских во время событий 18-го июля.

Г.И.: Мне кажется, очень важно сейчас, если вдруг возникает желание как-то усилить, обучить, чтобы они были более мужественные, придать функции дополнительные... Я думаю, что надо хорошо подумать над этими предложениями. Потому что когда государство – я знаю это точно – что-то усиливает, оно потом очень редко сдает назад. Поэтому, какие-то призывы к большей милитаризации, к большему наведению порядка – это хорошая идея. Но она чревата тем, что мы потом будем бегать и кричать: «Все пропало, что за полицейское государство в итоге построено?!». Поэтому надо – особенно людям мыслящим, а не истеричным – все-таки понимать, что есть обратная сторона этого усиления, укрепления и т.д. И это мы хорошо знаем. 

К.Т.: В подтверждение вашего тезиса я процитирую еще одного пользователя из Интернета: «События в Алматы говорят больше о необходимости фундаментального реформирования всей правоохранительной системы, нежели о том, чтобы «гайки закрутить».




Просмотров: 7525



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

Сфотографируй меня возле…

Сфотографируй меня возле…

Угадайте, о чем идет речь: «бесполезная и чудовищная конструкция», «гига...

446


Нацкомпания ЭКСПО-2017 инициирует возбуждение уголовного дела против распространителей ложного сообщения

Нацкомпания ЭКСПО-2017 инициирует возбуждение уголовного дела против распространителей ложного сообщения

Напомним, в последнее время среди казахстанцев стали распространятся сообщения, в которых ...

4570


Поствыставочная судьба комплекса ЭКСПО уже решена, - Есимов

Поствыставочная судьба комплекса ЭКСПО уже решена, - Есимов

После проведения выставки в освободившихся международных павильонах ЭКСПО будут размещены ...

4098


На сколько мы готовы к ЭКСПО-2017?

На сколько мы готовы к ЭКСПО-2017?

Свое участие в ЭКСПО-2017 в Астане уже подтвердили 115 стран и 22 международные организаци...

4372