Число посетителей «ЭКСПО» перевалило за 2 миллиона

Число посетителей «ЭКСПО» перевалило за 2 миллиона

За 37 дней до закрытия, на территорию «ЭКСПО-2017» ступил

1406


Праздничную акцию в честь Дня столицы проводит АО «НК «Астана ЭКСПО-2017

Праздничную акцию в честь Дня столицы проводит АО «НК «Астана ЭКСПО-2017

В честь Дня столицы с 1 по 10 июля 2017 года АО «НК

3776


Сфотографируй меня возле…

Сфотографируй меня возле…

Угадайте, о чем идет речь: «бесполезная и чудовищная

3919



Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты

06:30, 6 сентября 2016
Гость в студии «Радиоточки» Зайнилабидин Бакубыллаев, журналист, казах, родом из Узбекистана. Сегодня он гражданин Казахстана.
 
Разговор зашёл об исламе и исламофобии в Казахстане, об отношении к хиджабам и бородкам у мужчин, о том, что истинный казах не тот, кто знает язык, а тот, кто знает историю своих предков.
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты


Зайнилабидин родился в 1972 году, закончил Ташкентский институт инженеров и экономистов ирригации. Карьеру начал с работы менеджера по логистике на Шуртанском газохимическом комплексе в Карши, Узбекистан. Потом была работа в нефтяной сфере, на совместном предприятии «High Tech Logistics». 
С 2010 года является президентом общественного объединения «Центр эффективной политики».  Среди проделанных центром работ, такие проекты как:
  • «Клуб юного спасателя», где детей из детских домов обучали профессии спасателя. 
  • «Марьям — луч надежды», где обучали английскому языку, компьютерной грамотности, обеспечивали психологическую поддержку через систему видеоконференций для молодежи с ограниченными возможностями, с ДЦП в городе Шымкент.
  • «Уличные танцы — шаг вперед», где обучали современным танцам и операторскому искусству детей из детских домов.
  • «Зеленый мастер», детей с ДЦП в Алматы обучали искусству войлоковаляния и гончарному делу, сажали с ними деревья.
Кроме того, Зайнилабидин с прошлого года работает журналистом и режиссёром телевидения на канале «Алиф ТВ», а также на Казньюс Казахстан.
 
Владеет русским, казахским, английским и турецким языками. Хобби — велосипед, сноуборд, баскетбол.
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты

Фото из личного архива: Зайнилабидин с родителями и сёстрами
Ботагоз Сейдахметова:  У вас такое редкое имя! Заке, вы родились и не только выросли, но встали на ноги в Узбекистане. Как казахи живут в Узбекистане, сохраняют ли свою идентичность, или ассимилируют в узбекскую культуру? Говорят, что многие этнические казахи записаны в паспортах как узбеки, это правда или легенда?

Зайнилабидин Бакубыллаев: Ассалам-алейкум ва рахматуллахи ва баракатух! 
Что можно сказать о казахах, которые родились в Узбекистане? Я из советского поколения. К сожалению, там казахских школ не было, мы учились в русских школах. Это был промышленный город, большинство из нас были русскоязычными. Насчёт казахов… Есть люди, которые делают карьеру в Узбекистане на государственной службе и записывают себя узбеками. Но мы с детства знали, что мы казахи, от отца. Единственное, среда у нас была русскоязычная, советская, детский сад, школа. Я был пионером, комсомольцем, комсоргом, то есть мы были такими же советскими детьми, какими были и казахи, выросшие в Казахстане.
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты


Б.С.: У меня есть своё представление о типичных узбеках. Плов, зеленый чай, самса, тандырные лепешки, топчан под виноградником — так лично мне всегда рисуется узбекский быт. Я знаю многих узбекских русских, которые и узбекским языком хорошо владеют, и уже не могут жить вне узбекской культуры. То есть они очень сильно ассимилируют в эту сильную узбекскую культуру. А вы сохранили свою «узбекскую» сторону? Что из казахского здесь вам показалось чуждым или непонятным?

З.Б.: Насчёт топчанов вы правильно сказали. Дело в том, что мы практически всё своё детство провели в кишлаках у наших бабушек и дедушек. И с маминой, и с папиной стороны были родственники, которые переехали в Узбекистан. Например, родители моей мамы бежали от голода, который был в Казахстане в 1930-х годах. Жили они в своих собственных домах, и там были топчаны, виноград, зелень. Для меня было очень тяжело, когда я в 2003 году переехал в Атырау, где не было зелени. Действительно культуры очень сильно отличаются. В Узбекистане сохранились такие традиции, как вежливость и гостеприимство. Честно говоря, я очень много времени провожу в Турции, и там тоже люди отличаются вежливостью, именно верующие люди. Они друг другу помогают. К сожалению, в Казахстане это немного утеряно. Порою я от этого страдаю. Мне хочется, чтобы народ наш был добрее. Я знаю, что казахи — свободолюбивый народ. Но, в то же время, мы не должны забывать о такой большой милости Аллаха, как доброта. Быть добрее. Я один из постоянных пользователей Фейсбука, и даже там происходят словесные битвы.

Б.С.: А что, у узбеков словесных битв не бывает?

З.Б.: Они стараются быть вежливее, так же и туркам это свойственно. Я вырос в атеистической среде. Мне, конечно, в семье всегда говорили о боге. Сейчас я больше общаюсь с верующими людьми. Я много раз был в Грузии и видел, что верующие люди стараются быть вежливыми и добрыми.
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты

Фото из личного архива: путешествие по Турции
Б.С.: Вы говорили о вере. А я хочу задать вопрос о религии, потому что уверена, что нужно отличать эти два понятия. У нас, городских казахов, и не только казахов, существует много страхов, связанных с религиозной атрибутикой. Вы сами читаете в фейсбуке дискуссии на тему, почему казашки стали носить хиджабы, когда можно было бы носить казахскую национальную одежду. О молодых людях с бородками, которые не идут типичным казахским лицам, о коротких штанах. Много страхов связано с тем, что такие молодые люди работают в сфере ремонта мобильных телефонов. И сегодня прочитала у одного своего коллеги, что де сегодня они занимаются ремонтом телефонов, в завтра легко соберут бомбу. Я хотела бы, чтобы вы, может быть, расчленили такие понятия как салафизм, ислам. Стоит ли нам бояться людей, которые ходят не в традиционной казахской одежде? 

З.Б.: Давайте строго отличать, что современный ислам, пришедший к нам с Аравии — это ваххабизм или салафизм, то есть нетрадиционный ислам, который характерен для наших краёв. У нас ислам — это мазхаб Абу Ханифа, очень большое развитие получил именно суфизм. В суфизме самое главное — это познание бога через пророческие миссии. Можно сказать сто слов, которые обычно очень сильно пугают обывателя. Среди них слово: «джихад». Но джихад — это улучшение себя, ни кого-то вокруг, в этом отношении люди должны заниматься собой.

Б.С.: То есть, джихад — это борьба со своими недостатками?

З.Б.: Да, со своими грехами, со своими недостатками. И тогда люди вокруг будут тоже хорошие. А если ты будешь говорить, что человек плохой, он и станет плохим, потому что он соответственно будет агрессивен в твой адрес. Насчёт хиджаба. Наши бабушки тоже не носили мини-юбки и декольте. Они носили традиционную одежду: кимешек,  саукеле, которое девушки надевали на свадьбу. Если взять старые фотографии, которые я собрал (мне в этом помог мой друг, крымский татарин Низами, он собирает фотографии), наши бабушки все были прикрыты, они не носили мини-юбок. Давайте так: если мы говорим, что мы демократическое государство, надо давать возможность тем, кто хочет носить хиджаб, носить хиджаб. Хочет носить мини-юбку — пусть носит. Это дело лично каждого человека. Если человек хочет быть ближе к богу, он будет стремиться к божественному. Если хочет быть ближе к зверям, то он будет там.    
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты

Фото Зайнилабидина с этно-фестиваля: девушки в традиционной казахской одежде 
Б.С.: Если вернуться к дискуссиям в нашем обществе по поводу хиджаба, речь же не идёт о том, что женщина не должна быть закрытой. А о том, что это национальная арабская одежда, характерная для жаркого пустынного климата. У нас же есть холодные зимы, и есть своя национальная одежда. Кстати, вы делали фотографии с недавнего этно-фестиваля, там молодые люди и девушки в шикарной национальной одежде. Там всё закрыто.

З.Б.: В Коране сказано, что женщина должна быть покрыта. Но не сказано, что она должна надевать хиджаб, там нет этого слова. То есть люди сами начали так одеваться. Мне кажется, мы должны сохранять свои традиции, и если у нас есть своя национальная казахская одежда, то нужно носить в национальном стиле. Если сейчас выйти в город, то мы можем принять нас за китайцев или японцев. Это особенно взгляд со стороны европейцев. Мы потеряли свою идентичность. Но мы должны помнить о своих корнях. У нас были очень работящие прадеды, наши бабушки и прабабушки были женщинами-героинями, потому что достойно прошли через столько бед, горя, войну, пережили те репрессии, которые развернула Советская власть. Несмотря на это, они сохранили наш народ. Когда говорят, что казашки не носили платки, то это неуважение к нашим предкам, к аруахам.   

Б.С.: Мне кажется, наш спор остался открытым, потому что хочу ещё раз повторить, что никто не говорит о том, что не надо ходить в закрытой одежде, а о том, что можно закрыть себя казахской национальной одеждой. И она действительно хороша. Не надо носить эти чёрные наряды.

З.Б.: И я говорю, что, если мы демократическое государство, то давайте разрешим всем носить то, что им нравится. Иначе, получается так: давайте тогда запретим и мини-юбки, и декольте.
 

Фото из личного архива: путешествие по Турции
Б.С.: Давайте без запретов. Вот сейчас у меня не вопрос, а просто реплика. В том же Фейсбуке часто появляются фотографии дореволюционного Афганистана, Ирана, и Египта до свержения королей и шахов, это были восточные «парижи». И вдруг этот резкий разворот в средневековье. Я точно знаю, что иранские женщины протестуют против ношения платков, многие тегеранки носят платок, чисто символически прикрывая голову. Но это была только реплика.
Хочу сообщить слушателям, что вы большой авантюрист. Мне известна история вашего семимесячного путешествия автостопом. Часто вы шли босиком, с посохом. Сначала по Турции, Сирии, Грузии, Азербайджану, югу и западу Казахстана, по Узбекистану от Ташкента до Самарканда, Бухары и Хивы, через Астрахань на Кавказ, Кубань, Крым, Абхазию, вернулись в вашу любимую в Турцию (подозреваю, что эта ваша любимая страна). И была даже история ареста, вы просидели три месяца в бейрутской тюрьме.  Расскажите, что вас подвигнуло на это рискованное путешествие? 

З.Б.: Люди приходят к вере не просто так. Есть люди, которые воспитывались с детства в вере, а я воспитывался в атеистической среде. Я был таким же современным молодым человеком, как и все мои сверстники. Но так получилось, что Аллах послал мне испытание — я потерял здоровье. Пролежал практически полгода здесь в больнице, не мог ходить. И когда меня перевезли в Турцию, я увидел много чудес, верующих людей, и я сам стал обучаться в медресе. Мне постоянно снилось, что я хожу босиком. У меня тоже были те страхи, о которых вы говорили, которые есть у казахов. По телевизору говорится всё время об одном, а я увидел своими глазами другое. Например, в Стамбуле я увидел других людей, которые были в вере, они делились со мной последним куском хлеба, говорили мне, что мы братья, мы должны быть вместе. Когда я немного окреп, я обратился к своим учителям, можно ли мне пойти, как дервишу посмотреть мир? Так получилось, что я пытался пешком, автостопом дойти до Мекки и Медины, но, к сожалению, те регионы сегодня в огне. В первый раз я пытался пройти через Сирию, не получилось. Когда я пытался пройти через Ливан, меня там арестовали. Они решили, что я террорист на том основании, что у меня борода, мусульманская одежда. 

Б.С: Выходит, что и там такие же страхи, хотя, казалось бы восточная страна…

З.Б.: На самом деле, Ливан, как вы сами выразились, был ближневосточным Парижем. Там были сосредоточены банковский центр, половина арабов там христиане. Они сказали мне, что я пришёл с намерением совершить террористический акт, не слушали мои возражения о том, что у меня здоровья нет, чтобы воевать. Суда никакого не было, просто разговоры, сначала с контрразвездкой, потом с полицией. Мои братья, родственники вытащили меня оттуда, а также, я был освобождён благодаря консульству Казахстана.

Б.С.: А как вы питались в дороге? Как истинный дервиш на воде и хлебе?

З.Б.: Я, конечно, нормально питался, хотя за время путешествия сбросил где-то двадцать килограмм. Люди, если видят, что человек ищет себя, путь к Аллаху, старались помогать. Законы гостеприимства везде существуют — и на Кавказе, и в Турции. С помощью молитв, зикры, это свойственно суфиям, бог даёт тебе возможности.

Б.С.: Вы нашли себя после семимесячного путешествия?

З.Б.: Дело в том, я не просто так путешествовал. В каком-то смысле я намечал то, что хотел бы снимать и рассказывать как журналист. У меня есть мечта — сделать программу о тюрках: о казахах, турках, азербайджанцах, узбеках, киргизах. Сегодня большое тюркоязычное население мира разрознено. Мы, казахи, больше знаем русскую историю, чем казахскую. Наш кыпчак Султан Бейбарс, который стал правителем практически всего Ближнего Востока и Северной Африки. Я, например, с удивлением узнал, что он похоронен не в Каире, а в Дамаске. В турецких медресе, где я обучался, большинство книг написано выходцами из Средней Азии. Просто мы сами не знаем, какими великими были наши предки. Есть такое предание: пророк сказал, что ислам родился в Аравии, но морем и пресной водой проявился в Средней Азии. Здесь он отфлиртовался, и у нас тут истинный свет веры.
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты


Б.С.: Вы говорили о медресе в Турции. Но, если вернуться к исламофобии в нашей стране, то первые волны отучившихся в мусульманских медресе были из Пакистана и Саудовской Аравии. Именно оттуда наши люди возвращались с какими-то новыми идеями, менялись внешне. Получается, что есть разница между медресе в Турции и медресе в Саудовской Аравии?

З.Б.: В Турции тот же мазхаб — Абу Ханифа. Там очень сильные суфийские школы. Турки пришли из территории современного Казахстана. Тот же Ахмет Яссави, суфийский поэт, мавзолей которого находится у нас в Туркестане, турки считают его светочем. В том числе, благодаря турецкому правительству, ООН объявил этот год «Годом Ахмета Яссави». Кто у нас в Казахстане об этом знает?! Учёные перевели его труд «Дивани хикмет» впервые на английский и итальянский языки. Я часто говорю про себя: мы манкурты. Знание языка ещё не означает, что ты казах, важно знать свою историю, основу, стержень, корень.

Б.С.: Вы всё-таки ушли от вопроса. Я просила вас сравнить медресе в Турции и Саудовской Аравии. Может, более вредные идеи для казахов приходят с Саудовской Аравии?

З.Б.: Сейчас не могу ответить. Дело в том, что у меня намечается большое путешествие — в Объединенные Арабские Эмираты, Саудию, Египет, Иорданию. У меня был стереотип в отношении турок. Я работаю на Западе Казахстана, там много турок работает. В Алматы их много, и о них сложилось мнение, что все они бабники.

Б.С.: А разве это не так?

З.Б.: Нет! К нам, к сожалению, приезжает не самая лучшая часть… Те, кто там живёт, они довольно богобоязненные. Я знаю очень много казашек, русских, украинок, татарок, которые вышли замуж за турок, и очень счастливы.

Б.С.: Я рада за них. У меня последний вопрос. Очень часто можно слышать мнение о том, что фонды, которые открываются под исламской крышей, они вроде занимаются добрыми делами, но за этими добрыми делами стоит злой умысел. Действительно, всё, что делает ваш «Центр эффективной политики», это чудесно! Кто-то должен заниматься проблемами детей.

З.Б.: Давайте так: те проекты, о которых вы говорили, там было что-то про веру? Дело в том, что «Центр эффективной политики» создан не мной. Он был создан именно с целью работы с молодежью. Я сейчас там больше работаю как социальный предприниматель, создаю социальные проекты. Например, сейчас я сотрудничаю с общественно-молодежной организацией «Жигер» по проблемам слабовидящей молодежи. Мы хотим обучать этих ребят таким профессиям как: массажист, парикмахер, создатель сайтов. Чтобы люди сами себе создавали рабочие места. Я делаю проекты, которые помогают людям обрести удочку, не рыбу. Чтобы они сами всё делали. 
 

Казахам не хватает узбекской вежливости и доброты


Б.С.: Кто финансирует эти проекты?

З.Б.: Большинство грантов мы берём с Запада. А насчёт веры могу сказать, что у меня есть желание создать культурно-духовный центр, который будет помогать людям и работать, и обучаться языкам, профессиям, и в то же время, могли подумать о своей душе.

Б.С.: Спасибо огромное! Я думаю, всё равно осталось огромное количество вопросов, потому что темы глубокие, так что можно ещё говорить и говорить.
 






Просмотров: 14694



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

Число посетителей «ЭКСПО» перевалило за 2 миллиона

Число посетителей «ЭКСПО» перевалило за 2 миллиона

За 37 дней до закрытия, на территорию «ЭКСПО-2017» ступил двухмиллионный посет...

1406


Праздничную акцию в честь Дня столицы проводит АО «НК «Астана ЭКСПО-2017

Праздничную акцию в честь Дня столицы проводит АО «НК «Астана ЭКСПО-2017

В честь Дня столицы с 1 по 10 июля 2017 года АО «НК «Астана ЭКСПО-2017» ...

3776


Сфотографируй меня возле…

Сфотографируй меня возле…

Угадайте, о чем идет речь: «бесполезная и чудовищная конструкция», «гига...

3919


Нацкомпания ЭКСПО-2017 инициирует возбуждение уголовного дела против распространителей ложного сообщения

Нацкомпания ЭКСПО-2017 инициирует возбуждение уголовного дела против распространителей ложного сообщения

Напомним, в последнее время среди казахстанцев стали распространятся сообщения, в которых ...

7091