Штрафовать за отсутствие временной регистрации начнут с середины марта

Штрафовать за отсутствие временной регистрации начнут с середины марта

Административные меры будут применяться только после официального

679


Другой Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

Другой Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

Посол Израиля в Казахстане о перспективах казахстанско-израильских

347


«Эйр Астана» и Qazaq Air  жалуются, что «СКАТу» достётся больше топлива

«Эйр Астана» и Qazaq Air жалуются, что «СКАТу» достётся больше топлива

Отечественные авиаперевозчики считают энергетическую безопасность

448



Отмена моратория на смертную казнь – не общественный запрос, а политический

10:09, 26 сентября 2016
В обществе вновь заговорили о необходимости возвращения «высшей меры социальной справедливости» в нашу жизнь. Этому способствуют и череда фактов сексуальных надругательств над детьми, и прочно засевший страх перед атаками террористов, и действия (бездействия) уполномоченных органов. Но нужно ли нам сейчас отказываться от моратория? Не станет ли «легализация» смертной казни способом избавиться от неугодных и инакомыслящих? Можно ли избежать фатальных судебных «ошибок», учитывая состояние системы?


Сезонное обострение?


За последнее пару недель на умы казахстанцев буквально обрушился шквал шокирующей информации по фактам педофилии. Но зададимся вопросом — действительно ли наблюдается рост преступлений этой категории? По данным Генеральной прокуратуры РК, в этом году наблюдается снижение фактов педофилии — за восемь месяцев было зарегистрировано 232 преступления против половой неприкосновенности малолетних, что на 12,5 процента меньше, чем за аналогичный период прошлого года (265 случаев).

Конечно, судя по всему, не так уж и мало таких жутких преступлений остается вне статистики по разным причинам, в том числе из-за «примирения сторон» и нежелании потерпевших разглашать «позорную весть». В любом случае официоз говорит об уменьшении количества фактов педофилии, а вот пресса буквально завалена такими случаями, один страшнее другого. Здесь еще раз напомним официальные данные — с января по август 2016 года совершено 265 преступлений против половой неприкосновенности — то есть более чем по одному факту в день!

Конечно, за каждым из них стоит трагедия целой семьи, искалеченные детские судьбы, а порой и лишение их жизни. И безусловно, лица (людьми их трудно назвать), посягнувшие на жизнь и здоровье ребенка достойны самого тяжелого наказания — по мнению немалой части общества, вплоть до публичной казни. Однако, как известно, соответствующие статьи в Уголовном кодексе РК и без того ужесточены в последние годы (до 20 лет строгого режима или вплоть до пожизненного заключения), а с 2018 года вступают в силу новые поправки, согласно которым в отношении совершеннолетних педофилов применяется химическая кастрация (путем периодического введения медицинских препаратов, понижающих половое влечение). Вместе с тем с высоких трибун уже было заявлено, что введение смертной казни по таким делам не планируется.

Осадок остался


Так зачем тогда шум поднимать? Исходя из опыта советского периода, а также наработанных примеров других (в основном, тоталитарных) государств, создается впечатление, что методичный слив фактов о педофилии (повторимся — такие случаи происходят практически каждый день в РК, а то и по два) является одновременно лакмусовой бумажкой для проверки готовности населения к возвращению к смертной казни и неким катализатором гневной агрессивности людей, которые, «почувствовав кровь», будут более терпимы к «высшей мере социальной справедливости через расстрел». Другими словами, нужно не просто подготовить общество к возможной отмене действия моратория на смертную казнь, но и сделать его основным инициатором этого — мол, не власть это хочет, а народ требует.

К этому следует добавить и потенциальную готовность народонаселения выносить смертные приговоры террористам, а вместе с ними и всем тем, кто посягает на мир и стабильность в стране. Таким образом, тема «расстрела» уже выходит из социальной и общественной сферы и входит в политическую — именно туда, где она и была рождена, по сути. И теперь вопрос о возобновлении применения смертной казни становится все более актуальным.

Стоит напомнить, что мораторий на исполнение смертной казни был введен с 1 января 2004 года указом президента Нурсултана Назарбаева. Он предусматривал не только введение поправок в некоторые законодательные акты и проведение проверок Генпрокуратурой на уже вынесенные приговоры, но и подразумевал под собой, что следующим шагом будет полная отмена «расстрельных» наказаний. И даже дело шло к этому, но… Но сейчас мы имеем полтора десятка статей, предусматривающих смертную казнь. Это «диверсия», «акт терроризма», «посягательство на жизнь президента» (отдельная статья о первом президенте), «геноцид», «применение незаконных способов ведения войны», «нарушение правил несения боевого дежурства», «дезертирство» и так далее. Отметим, что часть статей касается воинских преступлений, некоторые из которых караются расстрелом лишь в военное время.

В ходе работы над материалом мы провели небольшой опрос в соцсетях на заданную тему. Большинство (около 55 процентов) выбрало ответ «Смертная казнь нужна, но только не с нашими судами». Более трети опрошенных вовсе выступили за отмену смертной казни. Около 10 процентов высказались за применение ее только в военное время. Были и другие вариации ответов. Но сейчас мы обратимся к компетентным экспертам, напрямую занимавшихся или занимающихся этой проблемой.

Обратный эффект


Нашим первым респондентом стал председатель Республиканской коллегии адвокатов Ануар Тугел. На наш первый вопрос «Как вы смотрите на применение смертной казни, как наказание за уголовное деяние?» он ответил однозначно:

— Отрицательно. При существующей судебной системе и нынешней работе органов уголовного преследования, а также с учетом «человеческого фактора» вполне возможны ошибки. Впрочем, я не думаю, что у нас отменят мораторий и восстановят смертную казнь. Ведь в Казахстане существует ряд программ, и, как говорит глава государства, мы стремимся в 30-ку развитых стран мира — туда, где отказались от уголовного наказания, как смертная казнь. То есть это будет противоречить этим принципам.

— Но ведь за прошедшее время с момента введения моратория в Уголовном кодексе увеличилось количество статей, предусматривающих смертную казнь. Зачем тогда их добавлять, если страна отказывается от этой меры наказания?

— Дело в том, что у нас уголовное законодательство разрабатывается не только для исполнения и применения наказаний, но и для профилактики преступлений. Поэтому разработчики, расширяя сферу применения смертной казни, демонстрируют обществу, какие именно деяния являются для государства наиболее опасными. Отдельно хотелось бы отметить ужесточение наказания по терроризму. Мы прекрасно понимаем, что террористические акты совершаются людьми, которые морально и физически готовы к тому, что лишатся жизни. Более того, для них это (особенно если это касается религиозного терроризма) будет, так сказать, двойным достижением своих намерений. Поэтому эффекта от того, что за «терроризм» введена смертная казнь не мы не получим. Напротив, это будет обратный эффект.


Это необходимо!


— А вот экс-судья Алматинского городского суда Кульпаш Утемисова, проработавшая более 16 лет только судьей апелляционной инстанции придерживается противоположной точки зрения:

— Уверена, что в современных условиях смертная казнь не только допустима, но и необходима в качестве наказания за некоторые виды преступлений, необходима, по крайне мере временно, для блага общества. При этом считаю, что смертная казнь нужна не за те преступления, которые  перечислены в Уголовном кодексе РК, а лишь за убийства, совершенные при отягчающих обстоятельствах, с использованием особенно жестоких методов, за педофилию, за терроризм и наркобизнес, если эти действия привели к смерти двух и более лиц.

— А что бы вы добавили к «смертным грехам» в УК?

— Полагаю необходимым ввести норму о смертной казни за получение должностным лицом или лицом, уполномоченным на выполнение государственных функций,  взятки в крупном или особо крупном размере и  хищение имущества с причинением государству ущерба в особо крупном размере, как в самых развитых странах – США, Китай, Япония, Филиппины, Южная и Северная Корея, а не ограничиваться  применением штрафов к таковым лицам, ибо  такое наказание  в виде смертной казни  будет мощным средством борьбы с коррупцией в стране и послужит укреплению экономики страны.

— Есть еще и пожизненное заключение, как высшая мера наказания…

— Замену смертной казни пожизненным заключением считаю лишь попыткой подыграть общественному мнению на Западе, подстроиться под международную правовую струю. Смертная казнь — это легкое, мгновенное избавление от жизни. Долгий же срок, пожизненное заключение  — это камера, стресс, беспросветность, отчаяние, деградация, потеря себя и всех, и это поймет только тот, кто побывал на тюремных нарах.  И почему мы, налогоплательщики, должны пожизненно содержать преступников, которые лишили жизни чьих-то близких и родных или довели страну до такого состояния? Здесь нет ни логики, ни здравого смысла. Отменять смертную казнь можно только после того, как из нашей жизни исчезнут жестокость, насилие и алчность. 

— Кульпаш Дауренбековна, вы лучше нас знаете, что возможны судебные ошибки, тем более в существующей системе. Как избежать этого?

— Действительно, при обсуждении вопроса о смертной казни справедливо возникает другой вопрос, приемлемо ли введение в Казахстане смертной казни в условиях коррумпированности судопроизводства и изобилия непрофессиональных судей. Говоря цитатами патриарха Кирилла «суд должен быть неподкупным, авторитетным, следственные органы должны работать безукоризненно, чтобы присутствие смертной казни в уголовном праве ни в коем случае не стало способом расправ с неугодными, нужно иметь ясные доказательства, что этот человек действительно был таковым, а не кто-то сделал — и он вынужден принять на себя эту вину». А чтобы исключить вероятность судебной ошибки, необходимо  внести в Уголовно-процессуальный кодекс изменения, предусматривающие пятилетний срок обжалования приговора к смертной казни.

Будем работать!


Исполнительный директор фонда «Хартия за права человека» Жемис Турмагамбетова вопросом смертной казни занимается долгое время и хорошо помнит, как правозащитники и прогрессивная часть общества радовались, когда президент Назарбаев объявил о моратории, надеясь, что вскоре смертная казнь и вовсе исчезнет из нашего законодательства. Но этого не произошло, а на наш вопрос «Почему так получилось», она ответила: 

— Точно сказать не могу. То ли руки не доходили, то ли из-за того, что слишком много противников полной отмены смертной казни нашлось. Но здесь следует отметить, что не все до конца понимают, что наличие смертной казни в Уголовном кодексе не решает проблему совершения особо тяжких преступлений. Возьмите те же террористические акты, о которых сейчас заговорили. Ведь, если на то пошло, ни один террорист не выживает — тогда кого приговаривать к смертной казни? Даже если и выживет, то они все смертники, откровенно говоря. А если речь идет о подготовке теракта, то это должно расследоваться по другой статье УК.

— А вот общество с вами не согласилось бы, судя по нашим опросам

— Все эти разговоры о том, что надо провести опрос населения — это все от лукавого. Нигде в мире смертная казнь не отменялась путем плейбесцита. Это всегда было политическое решение главы государства. Возвращаясь к вашему первому вопросу, замечу, что в 2006 году была создана рабочая группа по данному вопросу (туда мы входили вместе с Жовтисом) и там мы фактически доказали, что наличие смертной казни в законодательстве не приведет к уменьшению преступлений. Тогда уже фактически был готов проект указа президента о полной отмене смертной казни и присоединения ко Второму факультативному протоколу. Но там произошел какой-то сбой, работу рабочей группы тихо свернули и больше к этому вопросу не возвращались.

1 Но вы же не прекращали работу в заданном направлении?

— Конечно! Поднимали мы этот вопрос и на следующий год, когда поправки в Конституцию вносили, и в последующее время. И каждый раз апологеты сохранения смертной казни, в качестве главного аргумента всегда пальцем показывают на потолок. Примерно такое же происходит и сейчас, когда в парламенте идет обсуждение законопроекта о противодействии экстремизму и терроризму, в виде поправок в ряд законов страны. Кстати, будучи в Варшаве, мы договорились с БДИПЧ ОБСЕ, что они проведут анализ этого законопроекта на его соответствие принципам международного права и в 20-х числах октября постараемся его презентовать на заседании рабочей группы. То есть, мы будем использовать все возможные средства, чтобы довести это дело до конца — на форумах, «круглых столах», через СМИ. Кстати, спасибо вашей редакции, что подняли эту тему для широкого круга читателей. Будем говорить об этом и на международном уровне. Ведь надо понимать, что как только Казахстан отойдет от взятого курса, который был проложен введением моратория на смертную казнь, то он тут же лишится наработанного имиджа в плане демократии и правового государства.

У другого известного правозащитника, замдиректора Бюро по правам человека Розы Акылбековой, мы поинтересовались: «Как вы считаете, почему в обществе вдруг опять заговорили о смертной казни? Это ответ на витающую в воздухе агрессию, адекватная реакция общества или какая-то конспирология?». И вот, что она ответила:

— Это ответ на пережитые обществом страшные события в Актобе, Алматы и произошедший вопиющий факт Ч изнасилование 6-летней девочки в Актау, и, конечно же, инициативы. Дело в том, что мораторий у нас на применение смертной казни, а саму смертную казнь как наказание никто не отменял. Эта агрессия, витающая в СМИ, соцсетях, в комментариях людей в стране, где люди не услышаны своим государством, где люди не могут высказать свое несогласие, где они совсем не чувствуют своей защищенности. Обсуждение данного вопроса будет продолжаться и, самое печальное, подогреваться СМИ и инициативой депутатов. Депутаты, на мой взгляд, должны знать, что в УК РК на сегодняшний день действуют статьи, где предусмотрено суровое наказание для людей, совершивших данное преступление. Смертная казнь всегда делит общество на два лагеря — за и против. И второй лагерь всегда в меньшинстве. В основном в нем остаются правозащитники, по роду своей деятельности опирающиеся в своих мыслях, решениях на принципы и стандарты, а не на принцип «око за око». Так вот, государство всегда должно находиться в этой же группе! Тем более, что оно стремиться войти в 50-ку, а в последнее время — в 30-ку развитых стран.

— Можно ли доверять нынешней судебной системе, что ошибки по вынесению смертных приговоров не станут постоянными?

— Нет, к сожалению, доверять нельзя. Люди в этих случаях вспоминают дело Чикатило. А я всегда вспоминаю давнюю историю молодых людей из Акмолы, новой Астаны. Их родители обратились к Евгению Жовтису и Жемис Турмагамбетовой. Детей обвиняли в страшном преступлении (убийстве и изнасилование женщины). Ребятам повезло, их дело тщательно рассмотрел, по просьбе правозащитников, Кайрат Абдразакович Мами. Дело отправили на новое расследование, парней отпустили. С ужасом все мы думали что бы было, если бы не вмешался объективный профессионал. И важно понимать, что смертная казнь необратима, она не направлена на превенцию. Система не застрахована от ошибок. Государство не может исправить судебную ошибку. Смертная казнь не несет профилактического значения. После того как в сентябре 2001 года США и по настоящее время мир столкнулся с такими страшными терактами, которые совершали шахиды и другие, которые и так свою жизнь отдают во имя своих ложных целей, то, конечно же, нет смысла угрожать им наказанием смертной казнью. Приятно когда правозащитники не одни в этом вопросе; здорово, когда ты читаешь мнения главы Верховного суда Кайрата Мами, депутата сената Дариги Нурсултановны Назарбаевой, которые говорят о том, что преступления смертной казнью не остановить, что важно выполнять свои обязательства.

— Кстати, как вы сами относитесь к смертной казни, как человек и как правозащитник?

— Как человек, женщина, мать и правозащитник , я соболезную и очень сочувствую людям, которые потеряли близких или их дети пострадали от рук преступников. Но, важно понимать, что государство не должно рассуждать как человек и не должно лишать жизни, которая дарована нам свыше.




Просмотров: 4242



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

Штрафовать за отсутствие временной регистрации начнут с середины марта

Штрафовать за отсутствие временной регистрации начнут с середины марта

Административные меры будут применяться только после официального опубликования новых Прав...

679


Другой Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

Другой Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

Посол Израиля в Казахстане о перспективах казахстанско-израильских взаимоотношений и ситуа...

347


«Эйр Астана» и Qazaq Air  жалуются, что «СКАТу» достётся больше топлива

«Эйр Астана» и Qazaq Air жалуются, что «СКАТу» достётся больше топлива

Отечественные авиаперевозчики считают энергетическую безопасность отрасли уязвимой...

448


Спецпосланник ООН по Сирии: Мы заинтересованы в успехе встречи в Астане

Спецпосланник ООН по Сирии: Мы заинтересованы в успехе встречи в Астане

Cобеседники высказались за продолжение активных усилий по урегулированию сирийского конфли...

153