Как научить Родину любить?

Как научить Родину любить?

Почему наши соотечественники не верят в казахстанский патриотизм?

304


Азат Перуашев: без вины виноватый

Азат Перуашев: без вины виноватый

О политике и толкованиях

928


Оппозиция в Казахстане: перезагрузка

Оппозиция в Казахстане: перезагрузка

Кто пойдёт за экс-банкиром Аблязовым?

2812



Весь мир будет принадлежать кочевникам — французский стилист

08:00, 23 октября 2016
Сегодня 75% населения планеты — это люди, которые родились в одной стране, а проживают в другой. Так считает очередной гость «Радиоточки» — французский художник, стилист, модельер Ламин М.

Родом он из Камеруна, но сегодня живёт и творит во Франции, в старинном городе Сен-Дени. Признаётся, что, как настоящий кочевник, никогда не сидит на месте. Часто работает в Америке, возвращается в Европу, оттуда — в Африку, а сегодня вот — в Азии.

Ламин считает себя французом, как, впрочем, все, кто живёт во Франции. «Я француз, потому что плачу Франции налоги, я живу там. Но я также не забываю своё происхождение, поэтому, я — француз камерунского происхождения. Я также являюсь гражданином Камеруна», — говорит дизайнер.

Надо сказать, что город Сен-Дени, это, по сути, пригород Парижа, куда можно добраться на метро — он находится всего в 9 километрах от столицы. Печальную славу Сен-Дени принесли беспорядки, погромы, поджоги машин, которые периодически происходят и в которых участвуют в основном мигранты из Северной Африки и Ближнего Востока.

Каждый казахстанец, которому довелось побывать в Париже, знает, что этот город приютил у себя переселенцев со всего мира. Здесь есть и «маленькая Турция», и «маленькая Африка», и, конечно, еврейские и арабские кварталы. Поэтому беседа с французом камерунского происхождения — это попытка понять, как себя ощущают мигранты во Франции, что заставляет человека покидать родину, и кто такой кочевник.

Ботагоз Сейдахметова: Вы живёте в старинном французском городе Сен-Дени, в котором в то же время население больше чем на 20% состоит из мигрантов…

Ламин М.: Верно, я из Сен-Дени. Этот город состоит из мигрантов, а также из разных социальных слоев. В нём проживают представители 124 национальностей. Когда говорят об африканской миграции, по-французски  это явление называют minorité visible (видимое, заметное меньшинство. — Ред.), потому что африканская миграция на деле незначительна, но заметна из-за цвета кожи. Надо сказать, что вся миграция чёрных в страны Европы составляет всего 1,55%.

Если сравнить количество представителей Африки, проживающих в департаменте Сен-Сен Дени, а также людей из стран Восточной Европы, которые находятся по соседству, то можно увидеть, что последних значительно больше. Хочу добавить, что сегодняшняя миграция является сильной стороной Сен-Дени и Франции.

Б.С.: Но если верить европейским новостным каналам, то наиболее криминогенными, опасными кварталами Парижа и Франции являются те, где проживает много чёрных мигрантов. Насколько это верно? И каковы их отношения с местным населением, внутри сообществ?

Л.М.: Все, кто давно живёт в Сен-Дени, также являются мигрантами — каждый приехал туда когда-то, чтобы обосноваться. Это город рабочих, он был основан теми, кто строил дороги и железные дороги Франции. Это также представляет сильную сторону Сен-Дени.

При этом я хотел бы высказать свою точку зрения: нельзя оставлять молодёжь из Европы (именно из Европы, а не просто из города) без работы и просить их оставаться спокойными. Это невозможно.

Кроме того, хотел бы сообщить, что большая часть всех известных французских спортсменов и артистов родом из Сен-Дени, то есть это люди, которые заняты благими делами. Почему мы часто видим плохую сторону, а не хорошую? Я из тех, кто видит положительную сторону, я не сосредоточен на негативной информации. Во всём мире и во всех городах происходит всякое.


Б.С. Мсье Ламин, часто ли мигранты обособлены внутри своего сообщества, общаются только с соплеменниками? Насколько это плохо или хорошо для общества и для них самих?

Л.М.: Я думаю, что мы сами создаём отношения. Отношения — это то, как мы видим и понимаем вещи. Каждый человек имеет своё видение, своё мнение на политику, философию. Вы можете привести людей в самые заметные, самые значимые города мира, но если у них нет понимания, нет философии совместного сосуществования, у них всегда будут трудности.

Так что, это проблема не Сен-Дени или Франции — это глобальная проблема сосуществования людей разных культур и национальностей в любом уголке мира. В Казахстане такое разнообразие лиц, здесь проживают люди разного происхождения, с разным мировоззрением, но все они вместе. Я сам лично считаю, как представитель кочевой культуры, что Казахстан — это прекрасный пример того, как можно жить вместе.

Б.С.: Вы затронули тему кочевников. Как стилист можете оценить вклад кочевой цивилизации в высокую моду?

Л.М.: Я камерунец, из племени пюль. Пюль — это кочевое племя. Я никогда не жил на одном месте, а всегда — в разных частях мира. Я кочевник, и это уже связывает меня с Казахстаном. Я думаю, быть кочевником — значит быть свободным в мышлении, иметь духовную свободу, это образ жизни, это выбор и поэтому всё, что связано с кочевой культурой, включая мой визит сюда, в Казахстан, меня интересует.

Невозможно себя относить к кочевникам, если вы не имеете представления об умении жить, не имеете знаний о свете, нужно уметь понимать кочевую философию. Если мы не можем управлять и если нет понятия о том, как вести переговоры, как договариваться, мы не можем быть кочевниками.

Б.С.: Интересное мнение. Действительно, кочевая культура вплелась в менталитет даже городского жителя. Наследие кочевников отражается в вашем творчестве, в ваших платьях? Я уверена, что в них есть элементы разных культур — от камерунской до европейской?

Л.М.: В каждой моей работе есть элементы кочевничества. Например, когда я выбираю ткани из других стилей, чтобы их воссоединить с другими тканями, чтобы создать одежду. Элементы кочевничества видны во всех моих работах и проектах. 

Б.С.: А казахские элементы появятся в вашем дизайне? Может что-то интересное из казахской национальной одежды, украшений?

Л.М.: Конечно. Это очень важно, я просто обязан. Я занимаюсь здесь, в Казахстане, одним проектом, где использую казахские элементы. Для того я здесь.

Весь мир будет принадлежать кочевникам — французский стилист


Б.С.: Как художник вы изучали казахскую культуру, из каких источников?

Л.М.: Нас связывает кочевая культура. То, кем я являюсь и где родился, роднит меня с Казахстаном. У нас никогда не было собственной страны, мы все были кочевниками. И если смотреть на племя пюль на африканском континенте, мы образуем круг по экватору, то есть мы разбросаны по разным частям Африки — везде понемногу. И мы являемся единственным племенем, у которого сложно определить национальную идентичность. То есть, мы — племя пюль — принадлежим миру, планете, и это наш общий дом. Нам нет необходимости оседать на каком-то одном месте — это и есть философия кочевничества. 

И вы также поймете, почему мы были правы, так как мир в будущем превратится в мир кочевников. Никто не будет жить там, где родился. Сегодня 75% населения планеты — это люди, которые родились в одной стане, а проживают в другой. 

Б.С.: Очень интересная философия! Я знаю, что у вас активная гражданская позицию, в частности вы занимаетесь экологическими проектами. Насколько верно, что вы состоите в «Гринпис»? (Международная неправительственная экологическая организация. - Прим. ред.).

Л.М.: Да, я был членом «Гринпис», и я не хочу им делать рекламу. Но хочу подчеркнуть, что не обязательно быть членом этой организации, чтобы работать на благо экологии или спасти какую-либо часть мира.

Б.С.: У вас есть какие-то экологические проекты, связанные с нашей страной?

Л.М.: Да, я бы хотел реализовать в Казахстане экологический проект. С большим удовольствием. Здесь есть, над чем работать. Есть страны, где сложно осуществить какой-либо проект, и страны, где легко. Казахстан относится ко второй категории, где всё возможно, и есть условия для этого. 

Б.С.: Я слышала, что у вас есть ещё один проект, который связан с реализацией брендовой одежды для бедных слоев населения. Я с удивлением узнала, что большие компании всю нереализованную брендовую продукцию собирают в одном месте и сжигают. По закону этих компаний такую продукцию нельзя продавать или раздавать...

Л.М.: Да, брендовые марки, которые я не хотел бы перечислять, не желают, чтобы их одежду носили бедные слои общества. Да, они сжигают остатки непроданных вещей. И я думаю, что очень важно найти такое решение, когда доступ к брендовой одежде будет у всех слоев населения, ведь каждый имеет право обладать хорошими вещами. Зачем сжигать?

Поэтому я и основал мастерскую-ателье в Сен-Дени — выкупаю остатки непроданной брендовой одежды и переделываю. И те, кто участвуют в этом процессе в моей мастерской, могут потом забрать с собой переделанную одежду известной марки. 

Б.С.: То есть вы её переделываете, чтобы изменить первоначальный вид?

Л.М.: Конечно, согласно закону, я не могу отдать эту одежду просто так, без переделки. Я обязан её переделать, изменить. Это называется наукой персонифицирования. То есть вы переделываете одежду, вы сами работаете над ней, создаёте в конечном итоге вашу собственную марку, бренд. Только потом можно присвоить этой одежде марку BioSelf или свою марку.
 

Весь мир будет принадлежать кочевникам — французский стилист

Фото: Лена Зейнел, astinfo.kz

Б.С.: Ваши платья на самом деле величественны — они очень длинные. Видимо, изначально рассчитаны на демонстрацию на манекене?

Л.М.: Всё, что я создаю, — это элементы искусства. Конечно, эти платья — произведения искусства, они созданы для музеев, выставок, которые позволяют людям со всего мира вести диалог, общаться между собой, будь то кочевая культура, культура одежды или дресс-код, философия о мире. Не обязательно их носить.

Я могу создавать два варианта платьев. Огромные платья, либо очень маленькие. Это мой выбор как художника. Но если я отказываюсь создавать обычную повседневную одежду, то это тоже мой путь. Во мне идёт борьба. Я противник злоупотребления большим количеством материалов, вещей. Ткань нужно создавать в том количестве, какое необходимо населению мира каждый день, без излишеств. Моя философия состоит в том, что нельзя производить сверх того, что можно носить и использовать, если нет необходимости. Ведь у каждого из нас в гардеробе можно найти 6-7 вещей, которые мы никогда не носим. Я противник того, чтобы люди покупали лишнюю одежду. Думаю, нужно либо продать её, либо отдать.

Б.С.: Согласна с вами, материя может убить дух.

Фото: segolene-royal.livejournal.com
 
Справка:
Карьера Ламина началась в 13 лет, когда он начал учиться портному искусству. Сегодня уникальные работы Ламина выставлены во многих странах, в том числе во Франции и Австрии, Германии, Марокко, Чаде, Тайване и других странах. 
Вот уже более десяти лет Ламин М. работает над концепцией «величественных платьев». Их длина — около трех метров. В соборе Сен-Дени модельер реализовал оригинальный проект под названием «Большие королевские платья». С этой выставкой Ламин приезжал летом в Астану и в Шымкент, теперь — в Алматы.




Просмотров: 7617



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ