ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит

2034


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной

3067


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам

2937



Нужен ли Казахстану мораторий на смертную казнь? — #КЕНЖЕСТЬ

06:00, 7 ноября 2016

В последнее время казахстанское общество было потрясено рядом резонансных преступлений на сексуальной почве и преступлений террористического характера. В этой связи вспыхнула дискуссия о необходимости отмены моратория на смертную казнь, который действует в Казахстане с 2004 года. В очередной программе «Кенжесть» её ведущий Кенже Татиля обсуждает с генерал-майором юстиции Мухамеджаном Пакирдиновым вопрос: «Стоит ли вернуть смертную казнь в практику исполнения приговоров?»

 

 

Кенже Татиля: Сколько вы за свою судебную практику вынесли смертных приговоров? Что после этого испытывали?

 

Мухамеджан Пакирдинов: Когда я работал судьёй городского суда, то вел такую статистику. Под моим председательством было вынесено порядка 17-18 смертных приговоров. Что касается чувств, то они были разными. В основном было чувство исполненного долга, ощущение того, что вынесенное наказание было справедливым и законным, и что преступник получил наказание по заслугам.

 

К.Т.: Все ли приговоры были приведены в исполнение?

 

М.П.: Да нет, не все. Где-то процентов 10, а может и 15 процентов приговоров были изменены с заменой на более мягкие наказания. То есть на лишение свободы на различные сроки, но тогда ещё не было пожизненного лишения свободы. Остальные приговоры остались без изменения.

 

К.Т.: Решения об изменении приговора принимали судебные инстанции более высокого уровня?

 

М.П.: Да. С 1977-го по 1980 год я работал членом Алматинского городского суда и тогда наши приговоры рассматривались в кассационном порядке Верховным Судом республики.

 

К.Т.: А если бы вы были бы судьёй на процессе Кулекбаева, то дали бы смертную казнь?

 

М.П.: Тут следует уточнить, что если бы это было в советское время, то однозначно — смертная казнь.

 

К.Т.: Нет, сегодня…

 

М.П.: Если сегодня, то я думаю, что вынес бы такой же приговор, который состоялся на днях в стенах Алматинского городского суда. То есть определил бы смертную казнь.

 

Мухамеджан Пакирдинов в бытность председателем военного суда Алматинского гарнизона

Фото: газета «Караван»

 

К.Т.: А почему вы сделали такую оговорку «если бы в советское время…»?

 

М.П.: Потому что уголовный кодекс в советское время был более репрессивным, и преступлений, за которые наказание предусматривалось в виде применения смертной казни, было намного больше. Тогда даже за хищения в особо крупных размерах предусматривалась смертная казнь.

К.Т.: В приватных беседах между собой судьи обсуждают этот вопрос? Какие настроения при этом превалируют? Что испытывает судья, когда нужно принимать решение о вынесении смертного приговора?

 

М.П.: Тут следует признать, что правосознание судейского корпуса с годами тоже менялось. Если в советский период превалировал более жёсткий подход при выборе меры наказания, то в период независимости на первый план стали выдвигаться вопросы гуманизации уголовного законодательства. Да и вся государственная правовая политика стала дрейфовать в сторону смягчения наказаний, а также введения альтернативных мер наказания, которые не были бы связаны с лишением свободы, со смертной казнью. И поэтому думается, сдвиг в сознании как юристов вообще, так и судей в частности произошел в сторону гуманизации и смягчения мер уголовного наказания.

 

К.Т.: А зачем обществу, для которого жёстокость становится нормой жизни, а человеческая жизнь практически обесценилась, соблюдать какие-то гуманистические принципы? Ведь не секрет, что в массовом сознании превалируют настроения типа: давайте убивать всех — террористов, педофилов, оппозиционеров. Люди даже готовы убивать соседей, неправильно паркующих машины, а то, дескать, иначе порядка не будет. Что с этим делать?

 

М.П.: Я соглашусь, что после каждого преступления особой тяжести и у потерпевшей стороны, и в целом у общества возникает жажда мести и стремление наказать как можно жёстче, чтобы наказание соответствовало тяжести совершенного преступления. И в этом смысле чувства родственников жертв преступлений вполне понятны. Представляете, утром человек ушёл на работу или учебу, а вечером не вернулся. Потому что был жестоко убит. Просто так, ни за что. И тут на первый план выходит вопрос о соразмерности наказания. Возможно вопросы гуманизации, как вы точно подметили, больше заботят юристов, а у простых граждан жажда наказания преступника довлеет над сознанием.

 

К.Т.: А я бы назвал это не жаждой наказания, а жаждой справедливости…

 

М.П.: Вообще-то, когда в законе говорится о наказании, то даётся понятие, что наказание призвано восстановить социальную справедливость и преследует цель исправления осуждённого и предупреждения нового преступления. Но необходимо понимать, что одно дело — рассуждать, сидя в уютной обстановке, о ком-то постороннем и быть в какой-то степени гуманистом, и совсем другое — пострадать самому от такого тяжелого преступления как убийство. Естественно реакции будут диаметрально различаться.
Не стоит думать, что все юристы поголовно за гуманизацию уголовного права. Среди них тоже, как и в обществе, на этот счёт существует разброс мнений.

 

К.Т.: Страх — это не норма закона, но как показывает история, это наиболее действенный сдерживающий фактор. Исходя из этого посыла, быть может, все-таки стоит вернуть смертную казнь в правовое поле?

 

М.П.: Такое мнение имеет право на жизнь. Дело в том, что когда мы говорим о предупреждении нового преступления, то закладываем смысл устрашения наказанием, то есть страхом перед наказанием. Поэтому говорить, что наказание не преследует цели физических страданий, морального унижения будет не совсем верно. Само по себе лишение свободы, назначение смертной казни уже есть определенное моральное давление, влекущее и моральные страдания виновного.

 

Что касается конкретно смертной казни. В этом вопросе сегодня общество разделилось. Одна его часть после известных событий в Актобе и Алматы ратует за отмену моратория на смертную казнь. Другая же его часть, и в том числе известные правозащитники и политологи, выступает за его сохранение.

 

В то же время большая часть правоохранительных органов, я бы даже сказал — подавляющая часть (в том числе и судьи), выступают за ужесточение наказания за террористические преступления. Поскольку сегодня на слуху преступления совершённые педофилами и разного рода маньяками, то, думается, общество вполне правомерно ставит вопрос об ужесточении наказаний за преступления такого характера. Вплоть до введения смертной казни.

 

Нужен ли Казахстану мораторий на смертную казнь? — #КЕНЖЕСТЬ

К.Т.: Лично я неоднократно сталкивался с мнением, что с учётом образовательного и культурного общества, в котором мы с вами живём, отменять смертную казнь у нас рановато. Что вы думаете по этому поводу?

 

М.П.: Я думаю, что сегодня в сознании общества произошёл сдвиг в сторону общего ужесточения нравов. Если хотите — в сознании простого народа. К тому же следует понимать, что теракты для нас стали новым и тяжёлым явлением. Мы даже представления не имели о таких вещах.

 

К.Т.: Да, мы даже не могли предположить, что у нас такое вообще станет возможным…

 

М.П.: Совершенно верно. Такие понятия, как «терроризм», «религиозный экстремизм» на тот момент были нам неведомы. Теперь же, с каждым годом, такие случаи учащаются и носят всё более жестокий характер. Поэтому, думаю, общество может правомерно ставить вопрос об отмене моратория на смертную казнь за преступления террористического характера, когда гибнет много людей.

 

К.Т.: Мы с вами достаточно чётко определились, что преобладающая часть юридического сообщества выступает за гуманизацию уголовного законодательства, а массовое сознание, наоборот, — за ужесточение. В этой связи у меня такой вопрос: как вы думаете, если бы на процессе Кулекбаева был суд присяжных, то каким бы, с вашей точки зрения, был вердикт?

 

М.П.: Думаю, что присяжные проголосовали бы за смертную казнь. Следует понимать: от рук Кулекбаева пострадали не просто невинные люди, а большое количество невинных людей. Причём большинство — это полицейские, люди стоящие на страже общественного порядка. А теперь посмотрите на поведение Кулекбаева во время суда. Ведь это тоже важный фактор, который определяет меру наказания. Он вел себя очень дерзко, не вставал в ходе судебного процесса, не раскаялся в содеянном. Он не жалеет, что убил людей. Все эти моменты свидетельствуют о том, что суд правомерно учёл все обстоятельства дела, отягчающие и смягчающие факторы, общественный резонанс, психическое поведение самого Кулекбаева, отношение к содеянному и обоснованно определили меру наказания.

 

К.Т.: У нас мораторий на вынесение смертного приговора или на его исполнение? И если есть мораторий на исполнение, то какой смысл в его вынесении, если исполняться он не будет? Или всё-таки есть какая-то надежда, что мораторий отменят, и мы расстреляем всех мерзавцев, которых приговорили к смертной казни?

 

М.П.: Попробую ответить проще. Действительно, у нас введён мораторий на исполнение смертной казни. Смертная казнь как наказание присутствует в уголовном кодексе в 17 составах преступлений. Вопрос в другом: после изменения в Конституции Казахстана 2007 года смертная казнь в мирное время применяется только за один вид преступлений — за террористические преступления, повлекшие гибель людей. За то, что и совершил Кулекбаев.

 

Когда мораторий только вводился, то объясняли, что это временная мера, а перспективе будет рассматриваться вопрос о полной отмене смертной казни. Но сегодня ситуация поменялась, и вопрос так уже не стоит. Наоборот, сейчас на первый план выходит вопрос об отмене моратория на смертную казнь за террористические преступления. И может быть круг преступлений, за которые будет вводиться смертная казнь, даже расширят.

 

К.Т.: Вернёмся к вашей прокурорской практике. А сколько раз вы как государственный обвинитель предлагали смертную казнь?

 

Нужен ли Казахстану мораторий на смертную казнь? — #КЕНЖЕСТЬ

М.П.: Бывало, но нечасто. Когда перешёл на руководящие должности, участвовать в судебных процессах приходилось меньше. Но в статусе заместителя прокурора области, курировавшего вопросы надзора за судебными документами, приходилось участвовать в судебных процессах и по особо тяжким преступлениям просить в качестве меры наказания смертную казнь. Но окончательное слово всегда за судом. Именно он принимает на себя юридическую ответственность за соблюдение законности и справедливости приговора в виде смертной казни. И на нём лежит большая моральная нагрузка.

 

К.Т.: Когда судьи отказывали в предлагаемой вами мере наказания, вы испытывали, скажем так, что-то вроде досады или недоумения?..

 

М.П.: Практически всегда судьи соглашались с моей позицией как государственного обвинителя. Случаев расхождения позиций практически не имелось. Получалось, что мы действовали в одном направлении.

 

К.Т.: Ответьте однозначно: Кулекбаева расстреляют или нет?

 

М.П.: Давайте рассмотрим, что мы сейчас имеем. Действует мораторий. В период действия моратория, он (Кулекбаев) однозначно не будет расстрелян.

 

Что касается возможности отмены моратория. Если это случится до вступления приговора в законную силу, он будет расстрелян. Если же мораторий отменят в период отбывания наказания, то отягощать его положение не могут, и приговор в отношении Кулекбаева в виде смертной казни исполняться не может.

 

Но фактически, и этот вопрос сегодня волнует многих (и не только юристов), он ведь отказался от подачи апелляционной жалобы и заявил, что не будет обращаться к главе государства с ходатайством о помиловании. В этом случае остается одно: он будет всё оставшееся время находиться в тюрьме. Наказание будет отбывать в условиях строгой изоляции от общества, по существу это —пожизненное лишение свободы.

 

К.Т.: Как человек вы за смертную казнь?..

 

М.П.: У меня, как и в целом в обществе, происходит трансформация сознания, понимания цели наказания за террористические преступления. И сегодня я однозначно считаю, что за гибель множества людей, произошедших в ходе террористических атак, надо назначать смертную казнь. Это не просто метод устрашения, это и способ предупреждения новых преступлений. Лицо, приговариваемое к смертной казни, лишается возможности совершать новые преступления, но и свободные, законопослушные граждане будут понимать, что — в случае совершения таких особо тяжких преступлений — их может постигнуть аналогичная участь.

 

Фото: Ульяна Фатьянова





Просмотров: 5064



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит как минимум несколько ...

2034


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной специализированной выставки, прош...

3067


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам энергии, уверены они....

2937


Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Подобные структуры должны быть созданы повсеместно в мире. Такое предложение прозвучало в ...

2992