Путь агрария

Путь агрария

Как Кирилл Павлов попытался пройти регистрацию сельскохозяйственного

688


Илон Маск решил соединить мозг и компьютер

Илон Маск решил соединить мозг и компьютер

Новая технология должна позволить пользователю загружать свои мысли в

464


Матч Головкин - Сондерс может не состояться в июне

Матч Головкин - Сондерс может не состояться в июне

Матч Головкин - Сондерс может не состояться в июне

3562



Михаэль Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

13:19, 23 января 2017

Журналист Кенже Татиля в программе «Своими словами» беседует с послом Израиля в Казахстане Михаэлем Бродским о перспективах казахстанско-израильских взаимоотношений и ситуации на Ближнем Востоке.

 
Кенже Татиля: Поговорим о двусторонних отношениях Израиля и Казахстана: на днях стало известно, что с 1 января 2017 года Казахстан ввел безвизовый режим для граждан 48 стран, в том числе и для Израиля. Я думаю, это очень позитивный шаг для взаимоотношения наших стран, и отныне израильтяне смогут находиться на территории Казахстана без виз сроком до 30 дней. Вы могли бы сказать, когда уже мы, граждане Казахстана, сможем без виз ездить в вашу страну?

 
Михаэль Бродский: Этот вопрос обсуждался во время визита премьер-министра (Израиля). Как вы знаете, 14 декабря состоялся первый официальный визит премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Казахстан и вообще в Среднюю Азию. Среди вопросов, которые обсуждались, одним из главных был вопрос об отмене виз. С нашей стороны мы готовы отменить визы для граждан Казахстана: для туристов, для бизнесменов, которые приезжают на короткий срок. Какой срок, когда, как – все это должно быть согласовано в рамках двустороннего соглашения, которое, надеюсь, будет подписано. Надеюсь, уже в этом году. Мы со своей стороны до руководства Казахстана, до руководства казахстанского министерства иностранных дел довели нашу готовность подписать такое соглашение. Более того, во время визита премьер-министра была подписана Декларация о намерениях отменить визы. Поэтому я надеюсь (не хочу говорить уверен, потому что, наверное, это слишком сильно сказано), но надеюсь, что в 2017 году мы сможем отменить визы для казахстанцев и они смогут приезжать в Израиль без виз.

 

Михаэль Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии
К.Т.: Ну что ж, прекрасно. Будем надеяться, что ваши слова сбудутся, и мы сможем убедиться в этом уже в текущем году. Теперь возьмем более широкий спектр наших взаимоотношений. Каждая страна имеет те или иные приоритеты в той или иной части мира. Я думаю, что приоритеты Израиля в Центральной Азией тоже имеются. И в этой связи у меня такой вопрос: входит ли в зону таких интересов наша страна?


М.Б.: Безусловно. Казахстан для Израиля, наверное, основной партнер в Средней Азии. В силу многих причин, прежде всего это исторические связи, которые имеются между нашими народами. Вы знаете, что в Израиле проживает большая община выходцев из Казахстана – евреев, которые уехали отсюда в 80-90-е годы (прошлого века). В Казахстане проживает еврейская община, довольно внушительная, и это та составляющая, которая делает наши отношения личными. Они не только основываются на общих интересах, которых много. Но кроме этого есть личная составляющая, которая делает их более интересными, более наполненными.

 

Кроме этого, Казахстан занимает ключевое положение в Центральной Азии, как транзитная страна, как страна, которая граничит с одной стороны с Россией, имеет с ней самую протяженную в мире сухопутную границу, а с другой стороны граничит с Китаем. И тут, если говорить об интересах, то Израилю, безусловно, интересны рынки Китая и рынки Евразийского Союза, в который входит Казахстан. Здесь мы видим огромные возможности для израильского бизнеса. Потому что одно дело, когда мы говорим о рынке Казахстана – не о таком большом. Другое дело, когда мы говорим о сотнях миллионов, а в случае с Китаем это миллиарды людей. И в тех областях, в которых Израиль традиционно силен, как раз та продукция, или скажем технологии, которые Израиль может поставлять, представляет огромный интерес. Они интересны для Евразийского Союза и Китая, и, конечно, интересны для Казахстана.

 
К.Т.: А нельзя ли, господин посол, несколько подробнее о конкретных экономических приоритетах, которые важны для Израиля и о конкретных проектах в этом направлении. Я имею в виду чисто экономические проекты.

 

М.Б.: Во время визита премьер-министра (Израиля. — Ред.) состоялся крупный бизнес-форум «Израиль-Казахстан», на который приехало 70 бизнесменов из Израиля, а со стороны Казахстана участвовало более 300 бизнесменов. И основные направления, которые обсуждались на этом бизнес-форуме, это те направления, по которым мы работаем уже 20 лет — с самого начала наших дипломатических отношений с независимым Казахстаном. Три направления основные: это сельское хозяйство, это медицина и безопасность. Я всегда отмечаю их как магистральные направления, по которым мы строим наше сотрудничество. Более того, я уверен, что в продолжение визита премьер-министра и учитывая, скажем так, этап экономического развития на котором сейчас находится Казахстан, и на котором сейчас находится Израиль, мы можем выйти на уровень стратегического партнерства по этим трем направлениям. Если это случится, это будет прекрасно для наших отношений. Это будет взаимовыгодно, это пойдет на пользу нашим странам. В Израиле уникальные во многом технологии в этих трех областях.

 
К.Т.: Особенно в аграрном секторе…

 

М.Б.: В аграрном секторе, совершенно верно. Израильская медицина очень хорошо известна в Казахстане. Многие казахстанцы приезжают лечиться в Израиль, многие врачи проходили практику обучения в Израиле.

 

К.Т.: Можно, мне кажется, смело говорить о таком явлении, как медицинский туризм.

 

Михаэль Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

 

М.Б.: Конечно. Израиль — одна из приоритетных стран в сфере медицинского туризма для Казахстана. А в сфере безопасности, я думаю, тоже все слова излишни. Понятно, что в Израиле накоплен уникальный опыт, можно говорить «к счастью», можно говорить «к сожалению». К сожалению, потому что это опыт, оплаченный кровью израильтян и израильских солдат. Но, тем не менее, этот опыт бесценен. И сегодня, когда все страны сталкиваются с террором, в том числе Казахстан, этот опыт может оказаться очень востребованным.

 

К.Т.: Я хотел бы затронуть такой щекотливый аспект: не секрет, что в мировом восприятии Казахстан ассоциируется, прежде всего, как мусульманская страна. Я бы хотел подчеркнуть, именно мусульманская, а не исламская. Вот этот аспект, такое, скажем, культурологическое различие основ государственного строя наших стран — оно не может косвенно или прямо сказаться на некоторых аспектах нашего сотрудничества и особенно в вопросах безопасности?

 
М.Б.: Я думаю, что, если оно и скажется на нашем сотрудничестве — то только в положительном ключе. Я объясню, почему. Для нас Казахстан — это пример страны с мусульманским большинством, которая сознательно и совершенно открыто выстраивает прочные взаимоотношения с Израилем, несмотря на определенные разногласия, которые у нас могут быть по вопросам, скажем, палестинцев или по вопросам Ближнего Востока. У нас колоссальные общие интересы. Мы большинство проблем, скажем так, большинство процессов международных видим практически одинаково. Это еще раз стало понятно во время визита премьер-министра (Израиля — Ред.), когда обсуждались и ситуация в плане борьбы с террором, и ситуация в Европе, и ситуация в Сирии и т.д. У нас практически нет разногласий по всем этим вопросам. Поэтому для нас Казахстан — это страна, прежде всего, умеренная, прагматичная, с мусульманским большинством, которая готова, умеет и может выстраивать отношения с Израилем. И мы бы хотели, чтобы таких стран было больше.

 
К.Т.: Отвечая на предыдущие вопросы, вскользь упомянули о еврейской общине Казахстана. Наверняка за время работы вы соприкасались с ней, имели контакт, наблюдали за их жизнью. Как бы вы оценили качество жизни еврейской общины Казахстана и уровень связи с исторической родиной? Удается ли евреям Казахстана сохранить то, что называют национальной идентичностью, самобытностью?

 

М.Б.: Я думаю, что то, что произошло с евреями Казахстана — это чудо, потому что сегодня уровень, скажем, национального самосознания и национальной идентичности и уровень свободы вероисповедания, и свобода быть евреем в Казахстане – он несравнимо выше, чем он был в советский период. Даже невозможно сравнить.

 

Сегодня мы живем в открытом мире, свободном мире. Каждый человек может решать для себя, где жить, как жить. И те евреи, которые живут в Казахстане, остались жить в Казахстане, не уехали в Израиль, не уехали в другую страну, сделали это совершенно сознательно. И те из них, кто предпочитает вести еврейский образ жизни, предпочитает соблюдать традиции — они имеют все возможности для этого на сегодняшний день. Поэтому я спокоен за еврейскую общину Казахстана. Я считаю, что она развивается очень хорошо, в том числе и благодаря поддержке со стороны властей, и благодаря поддержке со стороны определенных спонсоров-меценатов, которые жертвуют деньги на строительство общины, на строительство общинных зданий, синагог. Без этого, к сожалению, ни одна община не сможет существовать. И сегодня ситуация в еврейской общине Казахстана вполне хорошая. А что касается связи с Израилем, это очень прочные связи. Каждый член этой общины, наверное, имеет родственников, друзей в Израиле. Часть семей проживает в Израиле, многие из них бывают в Израиле постоянно. К сожалению, главная у нас проблема на сегодняшний день, это то, что у нас нет прямого рейса. Это затрудняет и для еврейской общины возможность прилетать в Израиль, и для бизнесменов, для туристов — да, собственно, для всех. Я думаю, это еще один вопрос, который мы должны в этом году решить.

 

Михаэль Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

 
К.Т.: А что-нибудь для вас стало откровением в плане общественно-политической жизни, в плане экономического развития, или в плане, допустим, взаимоотношений этносов и субэтносов внутри самого казахстанского общества?

 

М.Б.: Вы знаете, да. Пожалуй, для меня Казахстан из того, что я видел, с чем я сталкивался за этот год, что я нахожусь здесь, — это пример того, как можно решить и как можно, так сказать, сгладить противоречия этнические, лингвистические. То, чего, к сожалению, не происходит в других странах, в том числе на постсоветском пространстве. Это сознательное стремление избежать конфликтов на этнической почве. Это стремление сделать все для того, чтобы эти конфликты не раскололи общество, для того, чтобы в итоге они не привели к еще большим проблемам и, не дай бог, к каким-то войнам, революциям или столкновениям на этнической почве. То, что к сожалению, было, наверное, по всей территории бывшего Советского Союза, как мы помним и в конце 80-х и в 90-е годы. Да и сейчас в некоторых точках до сих пор это противостояние еще сильное, на грани военных действий, скажем. В Казахстане, к счастью, ничего подобного не было. Я думаю, что это продуманная политика. Это не просто так, что этого не произошло.

 

К.Т.: Ну вы знаете, мы, постоянно живущие в этой атмосфере, как-то к этому уже привычны и нам кажется это как само собой разумеющееся. Господин посол, вот я отношусь к поколению людей, сознательная жизнь которых проистекала, если можно так выразиться, на фоне так называемого ближневосточного конфликта. И в этой связи хотел бы вам задать такой вопрос, более широкий такой, ретроспективный что ли: когда на Ближнем Востоке воцарится мир? И такое возможно в принципе?.. Я думаю, вам этот вопрос задавали тысячу раз, я извиняюсь, что повторюсь, но хотелось бы еще раз услышать ваше мнение.

 
М.Б.: Знаете, как говорят «Вопрос на миллион долларов» (оба смеются). Я не знаю конечно, у меня нет ответа на ваш вопрос, когда воцарится мир. Но я думаю, что и неправильно задавать этот вопрос именно израильскому послу, потому что уже много лет существует так называемый израильско-палестинский конфликт. И начался он не вчера, он начался и не в шестидневную войну 1967 года, а начался он задолго до основания государства Израиль и превратился в такое более открытое противостояние в 1948 году после провозглашения государств Израиль.

 

С самим фактом существования государства Израиль наши арабские соседи, к сожалению, не согласились и начали уже в 1948 году войну на уничтожение Израиля, которая в той или иной форме ведется до сих пор. Это может быть форма террора, это может быть форма международных форумов, на которых осуждают Израиль, но так или иначе речь идет о том, что Израиль, с точки зрения многих, скажем так, арабских государств, и с точки зрения террористов, которых, к сожалению, много в нашем регионе, не должен существовать.

 

Этот конфликт существует. В той или иной мере он контролируется, нам удается более или менее эффективно бороться с террором. Но посмотрите на то, что происходит вообще на Ближнем Востоке. Какие страшные и кровопролитные войн и конфликты происходят не в Израиле, не между Израилем и палестинцами. Посмотрите, что происходит в Сирии, посмотрите, что происходит в Ираке. Посмотрите, что происходило в Египте, в Ливии, в Тунисе и так далее. Ко всему этому израильско-палестинский конфликт отношения не имеет. Поэтому мир на Ближнем Востоке воцарится, наверное, тогда, когда все конфликты будут решены. И израильско-палестинский конфликт, он далеко не самый важный, не самый острый, не самый кровопролитный. И слава богу, что так. Необходимо решать более острые, более срочные задачи. Ситуация в Сирии, конечно, которая унесла жизни сотни тысяч жизней — это ситуация, которую надо решать срочно.

 
К.Т.: Господин посол, попытаюсь задать вам еще пару вопросов на грани фола, вы уж не обессудьте. Когда я учился еще в институте, а это была эпоха советская (кстати, вы к ней тоже причастны, потому что вы выходец из Советского Союза), один мой институтский педагог, рассуждая о ближневосточном конфликте, использовал следующую схему. Я подчеркиваю — схему. Он говорил: «Израильтян поддерживают США, а арабов — Советский Союз, и потому это противостояние обречено на перманентность и будет длиться вечно». Потом СССР канул в Лету. Вот такой опять же странный вопрос: можно ли предположить, что только после того, как перестанут существовать США, на Ближнем Востоке может наступить некое подобие мира?

 
М.Б.: Ну, во-первых, США не собираются перестать существовать. Думаю, что об этом речи не идет.

 

Михаэль Бродский: Казахстан для Израиля основной партнёр в Центральной Азии

 
К.Т.: Советский Союз тоже не планировал кануть...

 
М.Б.: Я вам скажу: сегодня раскол, противостояние на Ближнем Востоке не идет по линии «Израиль — арабы», и не идет по линии «Израиль — палестинцы». Оно идет совершенно по другим линиям. Если хотите, я обозначу только две из них: это раскол между шиитами и суннитами, это раскол, между, скажем так, умеренными арабскими режимами и террористами, которые выступают за то, чтобы создать единое арабское государство — Халифат на Ближнем Востоке.

 

К.Т.: Но разве для всех них Израиль никогда не был каким-то общим раздражителем? Я употребил такой мягкий термин.

 
М.Б.: Израиль был очень удобным предлогом для того, чтобы найти общий язык, когда никаких других общим тем не было. На сегодня понятно, что это был только предлог. Несмотря на то, что Израиль действительно «объединяет» всех экстремистов на Ближнем Востоке, тем не менее, этого недостаточно для того, чтобы они не воевали между собой, для того, чтобы не уничтожали друг друга. Как происходит в Сирии, к которой Израиль не имеет никакого отношения, как происходит в Ираке. Ирак очень далеко от Израиля, Израиль не имеет никакого отношения к Ираку. Тем не менее, на Ближнем Востоке есть колоссальные, очень глубокие, очень серьезные проблемы, к которым Израиль отношения не имеет абсолютно никакого. Сегодня Израиль — остров стабильности и здравого смысла на Ближнем Востоке.

 
К.Т.: То, что принято называть «арабской весной», которую вы упомянули, об этих глубочайших противоречиях, кровавых конфликтах в самом арабском мире — это благо для государства Израиль? Потому что раздрай в стане врагов, он же всегда…

 

М.Б.: Благом для государства Израиль был бы мир с арабскими странами. Благом для государства Израиль были бы, скажем так, умеренные и разумные арабские режимы, в идеале — демократические страны. Я думаю, что это, наверное, слишком высокие требования, никто их таким образом не предъявляет. Но, конечно, для Израиля было бы проще и понятнее иметь дело с демократическими странами, которые созданы по образцу западной демократии. Сегодня, конечно, таких стран нет, кроме Израиля.

 

Израиль — это единственная демократия на Ближнем Востоке. Но Израиль не заинтересован в войнах на Ближнем Востоке, мы не получаем от этого никакой выгоды. Нам бы хотелось иметь дело с адекватными режимами, нам бы хотелось добиться мира и хотелось бы жить мирно на Ближнем Востоке. Нам бы, конечно, хотелось, чтобы Ближний Восток больше был похож на Европу, чем на то, что он похож сейчас.

 

А в Израиле очень заметна европейская ментальность в силу того, что Израиль – западное государств, в силу того, что много израильтян — это выходцы из стран Европы, из Северной Америки, из России, других стран. Конечно, нам понятнее отношения, которые царят сегодня в Европе между странами, когда все вопросы решаются мирным путем. К сожалению, наше окружение — это не Европа, это не Швейцария и не Швеция. Это совсем другие страны, с другими понятиями, с другой, скажем так, с другой политической культурой. Мы не всемогущи, мы не можем управлять процессами на Ближнем Востоке. Поэтому мы смотрим с довольно большим опасением на то, что вы называете «арабской весной», и видим, как эти процессы приводят к нарастанию экстремизма. Видим, как эти процессы приводят в итоге к тому, что террористы получают власть во многих странах, многие страны перестают существовать как единые государства. И нас все это не может радовать, конечно.


К.Т.: Я не хотел бы с вами спорить и полностью согласен с вашей, скажем так, формальной аргументацией. Но почему-то вспомнил такой факт. Если мне память не изменяет, в 2004 году в первой половине года в странах Европы провели специальный социологический опрос, в котором просили назвать основной источник международной напряженности. И как это ни странно (я помню, это тогда это вызвало такую шумную реакцию в европейских странах и в Израиле), большинство респондентов почему-то в качестве источника международной напряженности назвали именно государство Израиль. Не знаю, чем они руководствовались, причем цифры там были очень такие впечатляющие — 50% и более. А некоторые страны — до 75%. К сожалению, сейчас не помню точные цифры. И помню, по этому поводу у меня была такая скажем энергичная, активная дискуссия с одним вашим коллегой. Но ладно, как говорится, все течет, все меняется.

 

М.Б.: Вы знаете, я думаю, речь идет об опросе, который был, возможно, проведен много лет назад.

 
К.Т: В 2004 году.

 
М.Б.: В 2004 году. Если вы проведете такой опрос в этом году (не знаю, проводились ли такие опросы), то я думаю, во-первых, сама Европа изменилась. Европа, к сожалению, столкнулась с феноменом терроризма. Если раньше считалось, что терроризм — это удел Израиля, что только Израиль в одиночку должен бороться с террором, только Израиль страдает от террора в силу своей политики, то сегодня, я думаю, что в Европе пришло понимание того, что терроризм — это глобальная проблема. Израиль просто в этом смысле был пионером, был первым, кто стал бороться с террором, кто вынужден был бороться с террором. Поэтому у нас такой большой опыт борьбы с террором, которым мы делимся с той же Европой, которая сегодня не знает, что делать с тем террором исламских экстремистов, который вдруг захлестнул и Европу, и не только Европу.

 

К.Т: Критерий истины — практика. Поэтому израильский опыт наверняка ценен в этом смысле.

 
М.Б.: Да, безусловно. А кроме этого, если еще раз посмотреть на то, что происходит на Ближнем Востоке, то понятно, что израильско-палестинское противостояние не является корнем всех проблем на Ближнем Востоке.

 
К.Т.: Это ваше видение, я думаю, оно имеет право на существование. В эти дни работала и завершилась Парижская конференция, посвященная израильско-палестинскому конфликту (мы возвращаемся к исходной позиции). Ваш уважаемый премьер, господин Нитаньяху, назвал эту конференцию по Ближнему Востоку бесполезной, потому что ее организовали французы и палестинцы. Якобы они хотят на ней принять решения, вернее, навязать Израилю решения, которые не соответствует его национальным интересам. И исходя из этого, в принципе, наверное, можно понять почему израильская сторона не захотела принять участие в этой конференции.

 

М.Б.: Кстати, палестинская сторона тоже не приняла.

 
К.Т.: Так я и хотел спросить, с вашей точки зрения — почему палестинцы не захотели приехать на нее?..

 
М.Б.: Честно говоря, я не знаю. Но все, что можно сказать об этой конференции, это то, что она завершилась ничем. Приехали 70 уважаемых людей из разных стран мира. Наверное, неплохо провели время в Париже и в итоге вышли с лозунгами, которые повторяются уже много-много лет, о том, что неплохо бы Израилю и палестинцам добиться мира. Я тоже считаю, что неплохо, я в этом целиком и полностью согласен. Нужно ли было для этого собирать конференцию и тратить деньги? Думаю, нет.

 
К.Т.: То есть, вы косвенно полагаете, что эта конференция носила сугубо декларативный характер. Я правильно вас понимаю?

 

М.Б.: Я не косвенно. Я могу об этом прямо сказать: это была бесполезная конференция. Давайте скажем прямо: бесполезная конференция, которая не поможет продвинуть мир на Ближнем Востоке. А что поможет продвинуть мир на Ближнем Востоке, это прямые переговоры между Израилем и палестинцами.

 
К.Т.: Позволю себе небольшой исторический экскурс. Во второй половине 70-х годов прошлого века, когда арабо-израильский конфликт был в самом разгаре, тогдашний премьер-министр Израиля Менахем Бегин и египетский президент Анвар Садат при посредничестве американского президента Джимми Картера вышли на прямые переговоры и сумели совершить своеобразный прорыв и подписали кэмп-дэвидский мирный договор. Многие арабские политики тогда не приняли его и до сих пор считают, что эта сделка была совершена за счет интересов палестинцев. Я не берусь оценивать эту точку зрения. Но вопрос у меня звучит так: можно ли сказать, что с тех пор ситуация мало изменилась и все так или иначе, упирается именно в палестинскую проблему?

 
М.Б.: К сожалению, с тех пор ситуация ухудшилась, усугубилась, если говорить о палестинцах. Прежде всего, палестинцы расколоты. Существует раскол между сектором Газа, где ситуацию контролирует ХАМАС — террористическая организация, и западным берегом реки Иордан, палестинской автономией, где ситуацию контролирует организация ФАТХ и Махмуд Аббас, или Абу Мазен, как мы его называем. И между ними практически нет никаких контактов. Начнем с этого. Более того, ситуация на западном берегом реки Иордан довольно сложная в силу того, что и там нарастает экстремизм и там нарастает угроза того, что завтра или послезавтра к власти придут террористы.

 

Конечно, Израиль, как государство, которое заботится о своей безопасности и безопасности своих жителей, не может позволить, чтобы рядом с нами было еще одно террористическое государство. У нас и так достаточно угроз на наших границах. У нас есть ХАМАС в секторе Газа, у нас есть Хизболла и ИГИЛ в Ливане и на наших северных границах и границе с Сирией. И мы бы очень не хотели, чтобы на западном берегу реки Иордан было создано еще одно террористическое государство, которое имело бы возможность обстреливать территорию Израиля ракетами или засылать террористов-смертников и т.д. Именно поэтому мы настаиваем на том, чтобы при любом решении конфликтов, при любом компромиссе должны быть даны четкие гарантии безопасности Израиля.

 
К.Т.: Опять же такой парадоксальный момент. Вы очень четко артикулировали отношение официальных израильских властей к движению ХАМАС. Но ведь, если взглянуть в недавнюю историю, ХАМАС пришел к власти посредством демократических выборов. А Израиль — это демократическое государство, и вы ратуете за демократию. Но это противоречие может как-нибудь разрешиться или же это непреодолимо?..

 
М.Б.: По поводу демократии я согласен с вами. Я по образованию политолог, я заканчивал Тель-Авивский университет, факультет политологии. И насколько я помню, было это правда давно, помню не на 100%. Демократия — ведь это не только выборы. Демократия начинается с выборов, но не заканчивается выборами.

 
К.Т.: Я почему-то думал, что это прежде всего выборы.

 
М.Б.: В Германии, вы знаете, Гитлер тоже пришел в результате выборов. А чем это закончилось? Разве можно назвать нацистскую Германию демократией? Если какая-то сила приходит к власти в результате выборов, а потом демократию отменяет, потом устанавливает режим халифата или начинает свою оппозицию уничтожать и бросать в тюрьмы — это не демократия.

 
К.Т.: Можно, я проведу еще одну параллель, господин посол? В принципе, когда Палестина была подмандатной территорией, британские власти тоже некоторых отцов-основателей государства Израиль считали террористами. Но потом в результате демократических процедур они стали вполне легитимными, и как говорится вписались в систему международных отношений.

 
М.Б.: Ну я думаю, что здесь невозможно сравнивать. Была борьба за отмену британского мандата в 1920-30-е годы, за создание независимого Палестинского государства. Борьба велась самыми разными методами. Это все понятно. Тогда о демократии никто не говорил. На территории Палестины демократии не было, у англичан не было задачи построить там демократию. Это была подмандатная территория, с которой они не очень понимали, что делать и в итоге благополучно покинули эту территорию в середине 1940-х годов, после решения о разделе: создании двух государств – государства Израиль и Палестинского государства, которое не было создано, потому что палестинцы не захотели этого государства.

 

А то, что происходит в Газе — это вооруженный переворот, после чего прошли действительно выборы, ХАМАС получил большинством голосов. С тех пор там существует террористический анклав. Другого названия тому, что происходит в Газе, я найти не могу. Это власть, которая заботится о минимальных нуждах населения. При этом главная ее цель — это всеми силами уничтожать Израиль, обстреливать Израиль ракетами, прорывать туннели на территорию Израиля, для того, чтобы могли пройти террористы-смертники на территорию Израиля. Конечно, если это демократия, то я не знаю…

 

К.Т.: Популярность ХАМАС среди местного населения основывается только на этих вещах?

 
М.Б.: Власть ХАМАС сегодня основывается на страхе, поэтому о популярности говорить не приходится. Не думаю, что проводят опрос общественного мнения или там еще раз пройдут какие-то выборы, свободные выборы. Не знаю, насколько те выборы, которые были, были свободны. Но ни о каких выборах сегодня речь идти не может. Сегодня там полностью ситуацию контролирует ХАМАС, причем контролирует при помощи террора, при помощи оружия, при помощи уничтожения любого оппозиционного движения, любого голоса, который может быть высказан против ХАМАС.


К.Т.: Напоследок я хотел бы задать вам такой вопрос: с вашей точки зрения, когда забрезжит свет в конце туннеля?

 
М.Б.: Знаете, это зависит не только от нас. Что касается нас, мы готовы к тому, чтобы жить в мире с нашими соседями. Мы готовы к тому, чтобы рядом с нами было Палестинское государство, которое будет жить в мире с нами, которое будет уважать нашу безопасность, которое не будет пытаться стереть нас с лица земли, не будет это декларировать. Если наши соседи - палестинцы, другие арабские страны будут к этому готовы, в любой момент — сегодня, завтра — как говорит наш премьер, в любой точке земного шара, может быть в Алма-Ате, в Астане, в Москве, в Вашингтоне — в любой точке мы готовы встречаться, обсуждать и добиваться компромиссов.

 
К.Т.: Астана, как перспективная площадка для переговоров и последующего разрешения израильско-палестинских конфликтов вполне возможна? Я правильно понимаю?

 

М.Б.: Я думаю, что любая точка земного шара возможна. Астана прилагает огромные усилия для разрешения многих конфликтов в мире. Мы знаем, что в ближайшее время должны пройти переговоры между сирийской властью и сирийской оппозицией в Казахстане. Эти усилия действительно могут вызывать очень большое уважение. Что касается нашего конфликта, то на сегодняшний день нам важно начать прямые переговоры, к чему мы призываем. Где они пройдут — это вопрос второстепенный.

 

К.Т.: Господин посол, я вас благодарю за откровенную, честную беседу. И, надеюсь, наше поколение доживет до того момента, когда на Ближнем Востоке наступит подлинный мир. Спасибо.

 





Просмотров: 8293



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

Путь агрария

Путь агрария

Как Кирилл Павлов попытался пройти регистрацию сельскохозяйственного кооператива...

688


Илон Маск решил соединить мозг и компьютер

Илон Маск решил соединить мозг и компьютер

Новая технология должна позволить пользователю загружать свои мысли в компьютер и скачиват...

464


Матч Головкин - Сондерс может не состояться в июне

Матч Головкин - Сондерс может не состояться в июне

Матч Головкин - Сондерс может не состояться в июне...

3562


В Москве задержали более 500 участников акции против коррупции

В Москве задержали более 500 участников акции против коррупции

Поводом для проведения митингов стало расследование Фонда борьбы с коррупцией Навального &...

1743