Что делать в Алматы и Астане с 25 по 31 марта

Что делать в Алматы и Астане с 25 по 31 марта

Самые интересные события недели

143


Казахстанцы стали больше выпивать

Казахстанцы стали больше выпивать

По итогам февраля производство бренди увеличилось на 78%,

363


Казахстанцы стали чаще летать

Казахстанцы стали чаще летать

За январь-февраль 2017 года число авиапассажиров увеличилось на 12%

1144



«Синий кит» и суицид: мнение психоаналитика

10:28, 3 марта 2017

В социальных сетях и СМИ продолжается активное обсуждение «Синего кита». Ситуация стала предметом рассмотрения даже в самых высоких государственных инстанциях. Мы уже писали кратко о том, что это за игра и откуда у неё растут ноги. Журналист газеты Central Asia Monitor Кенже Татиля попросил высказать свое мнение по этому поводу известного казахстанского психоаналитика Анну Кудиярову.

 

– Для вас как психолога это стало неожиданностью?

 

– Наверное, нет. Одна ваша коллега чуть ли не за год вперед сделала материал о том, как она зарегистрировалась на каком-то сайте подобного рода. Правда, тогда не было такого информационного шквала, как в случае с «Синим китом». Кстати, хотела бы заметить, что в том информационном шуме, который поднялся вокруг этого случая, есть и некий положительный момент. В том смысле, что и родители, и педагогическая общественность, и общество в целом еще раз обратили внимание на такую тему, как подростковый и детский суицид.

 

– Принято считать, что увлечение подростков суицидальными играми есть результат неустойчивой возрастной психики и искать корни следует именно в этом направлении. Но не кажется ли вам, что здесь существует однозначная связь с ситуацией в мире взрослых? Имеются в виду те же родители, занятые выживанием и поиском денег или работы, брошенные старики, поголовная ложь, в болото которой все больше погружается наше общество?

 

– С вами можно в чем-то согласиться, но я бы сделала акцент на другом. Ребенок, у которого нет душевного мостика с родителями, будет ощущать себя ненужным, а значит, так или иначе начнет думать о суициде. А родители, которые, как вы сказали, заняты проблемой выживания, иногда просто не виноваты в сложившейся ситуации. Потому что для них это тоже беда, ведь они не в состоянии выделить необходимую для их же ребенка порцию внимания.

 

– Сейчас много говорят о деградации семейных ценностей, но этот процесс продолжается. Не означает ли это, что параллельно будет идти и тенденция к росту подростковой суицидальности? Потому что где, как не в семье, ребенку искать опору в этом «качающемся» мире?

 

– Обсуждаемой темой я начала плотно заниматься где-то с 2010 года. Статистика Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) того периода произвела на меня гнетущее впечатление. Некоторое время спустя мы собрали инициативную группу и стали бить во все колокола. Тогда особенно актуальной была тема подросткового суицида на почве проблем с результатами ЕНТ. В кабинетах оте­чественных психологов стало появляться очень много выпускников школ и их родителей. И в этой связи мы стали активно апеллировать к общественному мнению.

 

Спустя еще некоторое время была принята пилотная государственная программа по суицидологии. В областях и районах началась довольно активная работа. В каком состоянии она сейчас, я не знаю, но в те годы она сыграла свою положительную роль. К 2015-2016 годам уровень суицидов среди подростков заметно снизился. Словом, когда общество и государство принимают меры в этом направлении, то и результаты налицо. Возможно, на каком-то этапе пришла самоуспокоенность, и, возможно, мы опять что-то упустили.

 

Я не могу категорично утверждать, но допускаю: быть может, то, что мы наблюдаем сейчас (возобновление роста суицидов), как-то связано с тем, что реализация данной госпрограммы приостановилась?

 

Сегодня просто необходимо бить во все колокола. Уйти из этой жизни человек может разными путями, и «Синий кит» лишь один из вариантов. Не так страшен «Синий кит», сколько сама проблема суицида среди детей и подростков.

 

Почему «Синий кит» приобрел популярность? Потому что это прежде всего именно игра. Любому человеку очень страшно расставаться с жизнью, для этого нужна какая-то внутренняя сила. А тут совершить это предлагается в игровой форме. Возможно, чтобы снизить порог неприятия категории «смерть».

 

– На каком направлении необходимо сосредоточить усилия общества – на профилактике негативных процессов в период формирования подростковой психики, или начинать надо с нас, взрослых?

 

– Несомненно, надо начинать с нас, взрослых. Говоря образно, сколько бы вы ни ремонтировали вагоны, их будет трясти, если паровоз идет не туда, куда надо. Я всегда привожу эту метафору, когда родители приходят со своими детьми в наш центр психоанализа. Как бы хорошо я ни выполняла свою работу, должного эффекта от нее не будет, если сами родители не изменят свое отношение к жизни и к проблемам собственных детей. Поэтому я всегда ставлю родителям условие, как в самолете в случае возникновения экстренной ситуации: сначала наденьте кислородную маску на себя и только потом на своего ребенка.

 

Если бы у меня были такие полномочия и возможности, то я бы предоставила каждому гражданину нашей страны необходимое количество часов психологической консультации и соответствующих тренингов. В таком случае психологическая культура общества и граждан выросла бы в разы, а это бы способствовало тому, что каждый взрослый полюбил бы себя и, соответственно, своего ребенка. А разве ребенок, которого искренне и нежно любят, станет думать о смерти?..

 

– Но ведь взрослые тоже живут в мире проблем…

 

– Соглашусь с вами. Не так давно я прочитала в соцсетях мнение известного российского певца Сергея Шнурова, который предложил в целях повышения культуры и уровня благосостояния людей просто перестать продавать спиртное тем, у кого нет высшего образования. И я согласна с такой, на первый взгляд, неожиданной постановкой вопроса. Потому что поднялась бы как общая культура общества, так и психологичес­кая. А следовательно, и культура взаимоотношений родителей и детей. Тогда и те, и другие не уходили бы из этого мира по причине ощущения неустроенности или своей ненужности. Но, чтобы решиться на такой шаг, необходима политическая воля на высшем уровне.

 

У мня есть мечта, которая, возможно, покажется кому-то очень наивной. Если тысяча самых богатых семей нашей страны ежегодно добровольно отдавали бы одну десятую часть своих доходов (в исламе это зякат, в христианстве – десятина) бедным согражданам, то, как мне кажется, у нас не осталось бы нуждающихся. Да и в целом острота социальных вопросов резко снизилась бы.

 

Все так или иначе упирается в причинно-следственные связи. Сегодняшние дети – это дети детей перестройки. То есть это уже третье поколение депрессивных людей. А перманентное состояние депрессии неизбежно приводит к мыслям о суициде. Если бы наши депутаты были знакомы хотя бы с азбукой психоанализа, тогда они, может быть, принимали бы законы, способные на корню останавливать негативные реакции, в основе которых лежит психологическая неустойчивость личности.

 

– Вы разделяете точку зрения, что все «зло» от социальных сетей? Или же проблемы лежат намного глубже?

 

– Я бы позволила себе такое сравнение: социальные сети – это тот же скальпель, нож или топор. Кто как хочет, так и использует. Скальпель в руках хирурга – инструмент надежды на исцеление. Топор в руках плотника – инструмент созидания. Кто ищет того же «Синего кита»? Ребенок, который чувствует себя несчастным и у которого на данный момент сильно влечение к смерти. И наоборот, ребенку, у которого сильно влечение к жизни, некогда и незачем искать такие сайты. Поэтому изначально виноваты не сайты и не соцсети. Спрос рождает предложение. Только наличие в обществе некой критической массы детей и подростков, испытывающих душевный дискомфорт, создает условия для возникновения таких явлений, как «Синий кит».

 

– И все-таки, как мне кажется, феномен «Синего кита» стоит несколько особняком. Может, все дело в создавшем его юноше? Ведь, в принципе, он тоже почти еще подросток, и, возможно, именно с этим связано столь поразительное воздействие созданного им продукта на души его ровесников?

 

– Предполагаю, что он был не один. Среди моих пациентов были те, кто прошел в этой игре двадцать шагов, а кто-то – всего два-три. По моим ощущениям, эта идея принадлежит кому-то более взрослому, знающему психологию подростков. Причем в его собственной психологии есть сознательные и бессознательные садистские элементы. Это человек-манипулятор, получающий удовольствие от того, что он пугает другого и что этому другому от этого плохо. То есть игру создал кто-то умный, а других использовали в качестве распространителей.

 

– Можно предположить, что среди создателей этой гадкой вещи есть не то чтобы ваши коллеги, а…

 

– Так я об этом и веду речь. Там явно просматривается авторство человека или группы людей, хорошо знающих и понимающих как общую, так и детско-подростковую психологию. Сами вопросы выстроены поэтапно, когда последовательно, шаг за шагом подавляется воля ребенка и направляются его действия.

 

– Одними ограничительными и запретительными мерами эту проблему можно решить?

 

– Конечно, нет. В качестве иллюстрации приведу примеры из моей профессиональной практики, связанные с «Синим китом».

 

Министерство образования и науки издало распоряжение, согласно которому во всех школах должна быть проведена разъяснительная работа с родителями, чтобы затем они, в свою очередь, поговорили с детьми. Но у нас получается, как в известном афоризме: хотели как лучше, а получилось как всегда.

 

Одна родительница прибегает домой и, как ей посоветовали в школе, берет телефон своей дочери и начинает просматривать переписку. С моей точки зрения, это вопиющее нарушение прав ребенка. Возможно, девочка даже не имела представления об этом «Синем ките». И я не думаю, что моя клиентка – единственная, кому присуще столь экспрессивное проявление родительской заботы. Но кто-нибудь из этих горе-родителей подумал, что такими необдуманными действиями они, наоборот, усиливают конфронтацию с ребенком? Тем более что специфика подростковой психики такова, что почти все действия взрослых воспринимаются как ущемление личных прав и свобод. Хорошо, что в рассматриваемой семье папа проявил благоразумие и сдержанность. Именно он пришел ко мне на консультацию и все рассказал. В итоге родители извинились перед дочерью и объяснили, что их действия были продиктованы искренней любовью к ней.

 

Самое парадоксальное заключается в том, что эту семью «Синий кит» никак не затронул, но именно из-за него чуть было не возник серьезный конфликт, последствия которого было бы сложно предсказать.

 

Второй случай. Другая мамаша, тоже с подачи классного руководителя, получает указание изу­чить переписку своего отпрыска, которому 12 лет. Она тайком делает это и хватается за сердце. Оказывается, друг ее сына признался ему в том, что уже зарегистрировался на сайте «Синий кит». Она прибегает ко мне с вопросом: что делать? Рассказать классному руководителю или нет? А что делать последней – ставить в известность маму друга сына или нет?

 

Я выстраиваю ей гипотетическую ситуацию: если вы промолчите, а друг вашего сына пройдет следующие двадцать шагов в «Синем ките» и с ним что-то случится, как будет чувствовать себя ваш ребенок?

 

В итоге женщина во всем призналась своему сыну, попросила у него прощения, обрисовала ситуацию и предложила сделать все, чтобы спасти его друга. Ребенок понял, что мама переживает за его же друга, простил ее, и они стали действовать сообща. Продумали и подготовили к ближайшему классному часу презентацию про сайт «Синий кит». И тут выяснилось, что не только друг сына моей клиентки, но и еще несколько их одноклассников тоже зарегистрированы на этом сайте. И если бы не подвиг, а по-другому я это назвать не могу, этой мамы, одному богу известно, чем бы все могло закончиться. Она смогла достучаться до сердец подростков, объяснить им, как выйти из этой смертельной игры, как преодолевать страхи. Потому что это по силам только взрослому человеку с устойчивой психикой. Она не промолчала, не проявила ни равнодушия, ни малодушия…

 

Еще один пример. Мальчику 13 лет. Его во сне мучили кошмары, из-за чего он стал кричать по ночам: «Я боюсь!», «Мама, не умирай!». Это как раз тот случай, когда ребенок подошел к краю пропасти, за которой бездна. Дело в том, что он получил сообщение, что если он не продолжит игру в «Синем ките» и перестанет делать надрезы, то его мама будет убита, поскольку известен их адрес, и так далее в подобном духе. Вполне естественно, что мальчишка стал всего страшиться. Благо, что и в этом случае мама проявила силу воли и уравновешенность. (Кстати, хочу отметить, что у нас в Алматы в этом смысле уровень компетентности родителей очень высокий). Она моментально среагировала и привела ребенка в наш центр, и мы смогли им помочь.





Просмотров: 4836



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ