ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит

2047


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной

3077


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам

2946



Аружан Саин - работникам здравоохранения и опеки: "Если вы не можете хорошо делать свою работу, освободите место"

[/xfgiven_avtor-novostey]
09:00, 23 октября 2014
 

Аружан Саин долгие годы занимается благотворительностью. С 2005 года, в частности, проблемами детей, оставшихся без попечения родителей. Многие были удивлены, когда общественный деятель опубликовала на своей странице в Facebook довольно резкое заявление - ответ тем, кто критикует деятельность её проекта "Казахстан без сирот".

Редакция приводит цитату с сохранением стиля автора: "Вы - и есть те сотрудники детских домов и опек, которым совершенно не выгодно, чтобы дети-сироты находили семьи, чтобы у них могли быть мамы и папы! Вы, точнее те из рядов чиновников, кто привык наживаться на детях - единственные, кто заинтересован в том, чтобы у детей не было родителей, и чтобы они росли в чудовищной государственной системе! Потому что государство выделяет на сирот ОГРОМНЫЕ деньги, 160 000 тенге в месяц, а это почти 2 миллиона тенге в год НА ОДНОГО РЕБЕНКА! И, внимание, почти ДВАДЦАТЬ МИЛЛИАРДОВ ТЕНГЕ в год! Вы привыкли к тому, что эти деньги находятся в вашем распоряжении. Но, чтобы их получать, вам нужны дети. Чем больше, тем лучше. И ради этого вы готовы на многое! Чем больше усыновителей стоит в очереди, тем дороже стоят ваши услуги, а с иностранных усыновителей можно взять в десять раз больше, чем с казахстанских".

По просьбе Радиоточки Аружан Саин объяснила, почему не сдержалась, а также рассказала об особенностях государственной системы воспитания детей-сирот в нашей стране.

- То, что прозвучало в этом моём посте – это был крик души. Потому что мы с 2005 года, еще будучи волонтёрами, работающими добровольно на форуме "Центра тяжести", объединились в группу и начали посещать эти учреждения. И большой шок для меня был - я тогда не подозревала - у нас огромное количество людей, которые хотят усыновить детей, огромное. Но, при этом, огромное количество детей в детских домах, и между ними стоит стена в виде системы, которая благополучно себя чувствует. У них всё там нормально и целью этой системы является не устройство ребенка в семью, если он остался без попечения родителей, а помещение его в учреждение и выращивание в этой системе до совершеннолетия. Мы искренне тогда были поражены тем, что толпы людей с направлениями на усыновление обивают пороги. Им говорят, что детей, подлежащих усыновлению, нет. А детей - полный детский дом.

Понимаете, есть система. Люди к ней привыкли. Они в ней работают. Им в ней комфортно, они адаптированы. И в этой системе, согласно двум последним коллегиям генеральной прокуратуры, существуют ужасно непорядочные люди, которые совершают преступления. Распоряжаются государственными деньгами не так, как положено. Генеральная прокуратура доказала факты: дети в детских домах вынуждены кушать некачественные продукты, прокисшее молоко, протухшие яйца. Это все снято на видеоплёнку. Это всё доказано. Обувь – протёртые до дыр стельки. Одежда, которая … невозможно говорить об этом спокойно. И это называется государственной заботой. Это люди, которые распоряжаются судьбами детей и государственными деньгами. 

- Хочу вам рассказать одну историю, которая произошла со мной. Мои хорошие знакомые – бездетная семья - решились усыновить ребенка. Собрали необходимые документы. Это заняло определенное количество времени. Потом очень долго не могли попасть на прием в отдел опеки алматинский. Там какой-то невероятный график работы и доступ к сотрудникам сложный. Они поначалу хотели, чтобы возраст этого ребенка был до трех лет. Так вот им там сразу сказали, что такого возраста дети "у нас все больные". Они поездили по детским домам. И как-то это было нерезультативно. Потом обратились ко мне. Мне пришлось звонить, представляться журналистом, просить посодействовать, я стала расспрашивать людей, которые сталкивались с процессом усыновления. И мне сказали две вещи, которые меня поразили. Здоровых детей до трех лет разбирают, как "горячие пирожки". Я удивилась, как разбирают? Как на базаре? И что в некоторых детских домах специально не показывают потенциальным родителям хороших, здоровых детей, чтобы их желающим платить отдать? Это правда?

- К нам обращалось довольно большое количество граждан, у которых такая же ситуация, им точно также говорят: "Детей нет!" Спрос рождает предложение. Здесь дефицит порождает, видимо, стоимость услуг, которые оказывают некие посредники, которые вдруг появляются между опекой и детским домом, когда человек уже несколько раз прошел по всем учреждениям. И тут появляются посредники, которые говорят: "Ну вы же знаете, у них такая маленькая зарплата, они тоже люди, у них тоже есть дети. Там же очередь, а мы как-то можем посодействовать, чтобы в вашей семье появился ребенок". Причем, стоимость услуг может зависеть от возраста, состояния здоровья, национальности, пола ребёнка.

- А какова средняя стоимость? 

- Я это уже озвучивать не буду, потому что они навострились всю эту информацию оспаривать. У нас есть прокуратура, которая уже доказала эти факты. В феврале была опять же коллегия, которая была опять же посвящена в большой части торговле детьми. Причем, торговле детьми из роддомов и самими же биологическими родителями – женщина рожает, чтобы продать ребёнка под усыновление. И заканчивая тем, как это происходит через учреждения опеки. Мы, казахстанские усыновители, ходим по учреждениям, не можем найти детей. А в течение трёх месяцев после того, как ребёнок поступил на учёт, и его не усыновили граждане Казахстана, он становится открытым для иностранного усыновления. Так вот этих деток прячут, три месяца проходит, и они со спокойной душой пишут ему страшные диагнозы. Усыновитель, когда их видит, говорит: "Я даже смотреть не буду". Потому что у нас очень дорого и практически невозможно воспитывать ребёнка-инвалида – пока мы эту проблему не решили в нашей стране. А когда проходит три месяца, они с иностранными усыновителями идут в суд, суд выносит решение положительное, ребёнок уезжает, и там ему снимают диагнозы. И всё! Сколько заплатили? Суммы, которые дают иностранцы, в десятки раз больше денег, которые могут дать казахстанцы. На той же коллегии прозвучали факты, что детей отдавали на усыновление в ЮАР. В Африку! Вы представляете? Это позор для Казахстана! Как так? Я понимаю, когда ребёнка забирают в Евросоюз, Канаду, США

- Уровень жизни другой

- Да. Но в ЮАР как можно отдать? И туда несколько детей было отдано. Мы что ставим себя ниже африканских республик? За деньги, видимо. Кому это выгодно? Здесь очень много факторов, вплоть до моральных. Допустим, Дарига Нурсултановна проводила форум "Каждый ребёнок должен жить в семье". Я тоже имела честь на нём выступать. Была озвучена эта глобальная идея: Казахстан должен стать страной без сирот, для этого мы должны предпринять все меры. Кофе-брейк. Выходим на перерыв. Ко мне подходит женщина с криком: "А мои дети не хотят воспитываться в семье, они не хотят, чтобы их усыновили". Я говорю: "Извините, пожалуйста, а вы кто?" Она: "Я директор детского дома". Я спрашиваю: "Откуда вы, сколько у вас детей?". Она из региона, у нее 220 детей.

- И все не хотят?

- Такого быть не может! А она говорит, что у нее в детском доме хорошо, у них всё есть, они очень хорошо живут, и им ничего не надо и усыновители не нужны. Я ей отвечаю: "Давайте на минуточку скажем, кто вы. Вы человек, которого государство наняло на работу для того, чтобы вы временно являлись опекуном детей. Но вы не имеете никакого права решать хоть за одного ребёнка - хоть за 200 - может ли он воспитываться в семье, имеет ли он на это право. Вы не имеете права даже спросить у опекаемого ребёнка: "Хочешь, чтобы тебя усыновили или нет?". Вы не имеете права даже на это. Имеет право судья, во время судебного процесса по принятии решения об усыновлении ребёнка конкретными гражданами и только после достижения ребёнком 9 лет". И никто более. 

- Они должны это зарубить на носу?

- Они забыли про это что ли, непонятно. Откуда берутся такие? И это же не один директор такой, их много, которые говорят, что детям хорошо в детском доме. Есть животные, живущие стаями, прайдами, а человек воспитывается только в семейной форме. Есть мама, папа, которые воспроизводят потомство и которое потом взращивают. Заботятся о нём, а он потом - о престарелых родителях. Это форма жизни человека. Он биологически не предназначен для жизни и воспитания в такой форме, как интернат, стая, коллектив. Это преступление против человечности! И я буду на этом настаивать. Если каждый ваш слушатель сейчас представит себя маленьким ребёнком, и вдруг родители умерли или куда-то делись. Вы себя представляете в детском доме? Вот вы можете представить себя в детском доме? 

- Очевидно, что нет!

- Или, допустим, вы папа-мама, у вас есть дети. Это жизнь. Не надо делать вид, что мы доживём до 90 лет. Судьба каждого человека непредсказуема. Вдруг что-то случилось. Вот мной что движет? Для меня это не является источником дохода. Просто мне страшно реально, что если вдруг со мной что-то произойдет - я не хочу, чтобы мои дети попали в эту систему. Вы представьте! Авария, ваш ребёнок был в школе. Вдруг что-то случается. И? Родственники наши не все порядочные, как потом выясняется. Им гораздо легче, как часто бывает, отделаться от ребёнка, сдав его в интернат. Мы должны объединиться по этой причине. Мы должны решить проблему, чтобы у нас не было детских домов. Чтобы дети воспитывались в семье, пусть под опекой, пусть под патронатом. Для того, чтобы у нас с вами были гарантии. Не потому, что бедненькие дети, и их жалко, а потому, что мы с вами в любой момент можем оказаться в такой ситуации, когда будет решаться судьба наших с вами детей. И насколько вы готовы сидеть и ждать, что кто-то пойдёт и сделает за вас эту работу? Или мы должны все объединиться и высказать своё мнение, что наша позиция, граждан Казахстана, такая? И вот эти граждане, которые работают в этой системе, они такие же граждане, паспорт у них такого же цвета, но они не хотят, чтобы она разрушалась.

- У них же тоже есть дети, мамы. Они могут примерить это на себя. Когда человек попадает в систему, он начинает мыслить не как простой человек, а как часть системы, так?

- Я вам такую историю могу рассказать. Когда кардиохирургии еще в Казахстане не было, мы привозили томских кардиохирургов в Алматы. Они обследовали 250 детей, среди них были те, кого привезли из кардиологии нашей. Там оказался ребёнок Русланчик, у которого было четыре сочетанных порока сердца. Ему было 2,5 года, и операцию ему нужно было делать давно, когда он только родился. Кривощёков Женя – кардиохирург из Томска, гений -  ко мне подходит, показывает результаты обследования и говорит: "Аружан, это срочно!" Я к врачу, который привез из отделения: "Где родители?" Они говорят, что родителей нет, он из Дома ребёнка. Я звоню директору Дома ребёнка, говорю: "Пожалуйста, напишите обращение в наш фонд, мы должны отправить вашего Руслана на операцию, потому что он умрёт". Проходит три дня, ничего нет, я перезваниваю: "Почему вы не написали? Это срочно, мы же деньги собираем, детей больше, чем денег всегда. Нам нужно его отправлять". Она говорит: "Я не буду обращаться, потому что считается, что государство нас всем обеспечивает. А если я обращусь, меня будут ругать, уволят, вы поймите, у меня же тоже есть дети". 

- Был еще один случай в моей журналистской практике. Прокуратура Алматинской области выявила факт незаконного усыновления. Сотрудница отдела опеки помогла семье из Тараза в обход правил взять малыша. Возбудили уголовное дело. И ее показали журналистам. Я пришла на интервью с одним настроем. Но она мне такое рассказала. У нее самой ребенок болен. Если я правильно помню – это лет пять назад было - ДЦП. И тот младенец, которого она помогла усыновить, тоже был с врожденными патологиями. И госслужащая объяснила свой поступок так: она представила, что малыш будет тихо погибать, прозябать в доме малютки, и без колебаний помогла состоятельной семье, которая сможет поставить его на ноги. Даже, по-моему, не установили факт передачи денег. Она говорила, что просто как мать это сделала. С точки зрения закона – она преступник, а вот с моральной, человеческой - права ведь?

- Нужны законы. Нужны чёткие законы, регулирующие алгоритмы действий каждого чиновника. Чтобы не приходилось на себя брать излишнюю ответственность. Когда закон трактуется так или так, то всегда найдётся тот, кто трактует его во благо, и найдётся тот, кто будет использовать его в корыстных целях. Я думаю, что деньги можно делать на чём угодно – на дорогах, на прочем. Есть какой-то порог допустимого. Но медицина, дети-сироты и старики – для меня это за пределами всех допустимых вещей. Там должны работать люди, у которых чувство патриотизма, долга должно превышать все их материальные желания. У них должно быть острое чувство справедливости, ответственности перед этими детьми. Я просто не знаю, откуда их берётся столько. У нас есть регионы, где нам шлют анкеты сразу, очень радуются, если дети находят семью. На портале сразу видно: если из этого региона много детей, значит, там хорошие люди работают в опеке и детских домах; а из этого региона несчастных 20 человек, значит, они не хотят. Нам на портал usynovite.kz дают в основном взрослых и больных. А здоровые и маленькие до нас не доходят. Вчера я была в Астане, встречалась с новым руководителем комитета по охране прав детей, с Забирой Оразалиевой. И у нас очень большая надежда, что сейчас этот человек сможет провести революцию, потому что кроме революции там ничего, мне кажется, не поможет. И после этого мы сможем добиться того, чтобы система учёта детей стала прозрачной. Это же данные. Я сижу на этих данных и могу так и так распорядиться. Когда система прозрачна – только поступил ребёнок, сразу попал в базу – ты уже не можешь распорядиться так или так. Ребёнок находится в системе открыто, и любой усыновитель или опекун, который хочет взять ребёнка в семью, может приехать из Алматы в Семипалатинск, из Астаны в Южно-Казахстанскую область, и забрать его. Просто потому, что данные открыты, не нужно усыновителям бегать по детским домам в округе, везде натыкаться на "нет". Как это нет? Вот в банке данных, пожалуйста.

Для многих детей единственный выход быть усыновленными - такой. Если у ребёнка статуса "подлежит усыновлению" нет - отказа нет, мать не нашли - семья берёт его под опеку. Они в течение года аккуратно собирают доказательства для суда: ребёнок ходит в школу, у него есть оттуда характеристика, табель; он ходит на футбол или на изо – есть чеки об оплате секций; собирают его рисунки, фотографии, едут с ним в Турцию, оттуда фотографии, приглашают опеку – "придите, составьте акт, что вы у нас были". И через какое-то время они приходят в суд, подают документы на усыновление, показывают доказательства, соседи пишут, свидетели. И они обращаются: "Мы просим суд принять решение об усыновлении в интересах ребёнка". Лучше же, что он прямо здесь и сейчас, когда ему необходимо, получает эту заботу, опеку, любовь и при этом он получит фамилию и право наследования имущества? Или лучше некие мифические обстоятельства, при которых ребёнок не может воспитываться биологическими родителями? 

- Аружан, есть парадокс – когда ты хочешь помогать, то наверное, с гораздо большим количеством зла и грязи сталкиваешься чем, если сидишь и ничего не делаешь. Не было желания уехать из страны, бросить всё?

- На фоне "Казахстана без сирот" мыслей об эмиграции не было. Если бы не было этого фонда, и этой работы общественной, я бы не знала, сколько хороших, потрясающих людей живёт в Казахстане. Их же миллионы. Сколько людей принимает участие в работе нашего фонда, даже отправляя СМС, отправляя онлайн-пожертвования, как волонтёры – раньше я говорила, что сотни тысяч, а сейчас уже, правда, миллионы. При этом нужно понимать, что непорядочные люди тоже есть. И в нашей работе это как весы. Очень много мы получаем позитива, и, конечно, мы сталкиваемся с негативом. Для меня фонд иногда бывает формой протеста. Я считаю, ходить на площади, на кухнях обсуждать, как всё плохо, в соцсетях постить – как у нас ярые патриоты, диванные – это вообще не эффективно. Не имеет никакого смысла. Смысл имеют только твои дела. Если ты считаешь, что неправильно. Пойди и сделай, как правильно. Иди, уберись. Давайте перестанем болтать и начнём просто убираться. Каждый на своём месте. Я казашка, у меня бабушка с дедушкой - воспитанники детского дома. Для меня это просто дело чести. Не было у казахов никогда детских домов и домов престарелых! Забота о стариках и о детях – это наше национальное достоинство. В Европе были приюты, в России были при церквях, у нас не было института помещения своего ребёнка или своего родителя в некий казенный дом. Мне хочется, чтобы эти люди писали не только о том, что где-то происходит. Чтобы они своё сердце вкладывали в том, что здесь происходит, потому что общественное мнение, резонанс тоже много значит. 

- Аружан, а если бы вы стали министром, например, здравоохранения и социальной политики, или образования, что бы вы изменили?

- Я на все эти намёки могу сразу сказать: я человек, непредназначенный для государственной службы. Там всё равно нужен определённый склад ума, нужна большая дисциплина. Не то чтобы я боюсь ответственности, я творческий человек, стихийный. Я не могу, правда, подчиняться неким правилам. Именно эта форма – как телевидение, бизнес, общественная работа – идеально подходящая для меня. Я не смогу быть на этом участке, потому что нужно быть другим человеком.

Но мы надеемся, что наша работа поможет государству и министрам, правительство решит вопросы, которые для нас являются первыми: это здоровье граждан и семейные ценности – ликвидация этой системы воспитания деток. Пусть это всё случится. У нас же теперь есть кардиохирургия новорождённых, у нас теперь едут по квотам лечиться за рубеж. Мы не верили, что это возможно, мы просто думали: "А что нам терять!". Но оно же есть. И мы должны оценивать, что власть слышит, предпринимает меры и действует. Может быть, на всё сразу не хватает, но мы должны верить друг другу. Хотелось бы сделать обращение к людям, которые находятся в системе здравоохранения и опеки, попечительства: мы все люди, никто ни от чего не застрахован. Никто не застрахован, что в вашей семье не родится ребёнок с болезнью, с аутизмом, например, или ДЦП. Или что с вами ничего не случится, и ваши дети не будут под угрозой одиночества. Мы не можем быть счастливы одни, когда вокруг будут люди несчастливы. Это нужно понять. Если вы не можете понять это душой и мозгами, это нужно принять как аксиому. Это так в жизни.

Поэтому мы должны все вместе сесть подумать и понять – мне доверен этот участок работы, я не могу на нём работать. Хорошо, уйдите, идите в фармацевтику или идите воспитателем в частный детский сад, там хорошо платят. Не занимайте это место, дайте место тому, кто сможет сделать эту работу хорошо. Либо подумайте или решите для себя "я, правда, что-то делаю не так". Самое тяжелое для человека – осознание своих ошибок. Что нам нужно для жизни? Много-то не надо. Качественная одежда - зачем тебе платье за 5 тысяч долларов - еда хорошая, крыша над головой. Но это же немного. Иногда люди: "Хочу Шопард, Мазератти, Мерседес такого-то года - если у меня этого не будет, мне жизнь не мила". Побойтесь бога! Это же неважно, это же, правда, всего лишь пыль. Прожить можно и на нормальную среднюю зарплату и быть счастливым при этом. Но какое вы получите удовлетворение от жизни и счастье, когда вы будете видеть плоды своего труда, когда вы будете видеть счастливые глаза детей, которым помогли получить квоту, найти родителей. Это не купишь ни за какие деньги никогда!





Просмотров: 16914



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит как минимум несколько ...

2047


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной специализированной выставки, прош...

3077


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам энергии, уверены они....

2946


Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Подобные структуры должны быть созданы повсеместно в мире. Такое предложение прозвучало в ...

3008