ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит

1916


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной

3010


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам

2896



Ардак Жанабилова: Общественное мнение давит на психику полицейских и вызывает судебные ошибки

[/xfgiven_avtor-novostey]
07:30, 4 декабря 2014
 
2014 год оказался богатым на череду громких коррупционных дел и судебных скандалов. Не писать о них невозможно, но писать нужно осмотрительно, считает Ардак Жанабилова. Директор Центра мониторинга прав человека, председатель Общественной наблюдательной комиссии по мониторингу прав человека в тюрьмах Алматы и Алматинской области рассказала в интервью «Радиоточке» о том, что в стране не соблюдается презумпция невиновности, как общественное мнение уводит следствие в сторону, есть ли всё-таки в казахстанских СИЗО вип-камеры и какие браслеты наденут на арестованных.

- Презумпция невиновности считается основополагающим принципом судебной системы. Вы согласны, что в Казахстане она не работает, либо работает не в полном объёме?

- Презумпция невиновности – это один из важных принципов уголовного процесса. Её формулировка есть и в Конституции Республики Казахстан – статья 77, которая гласит, что «лицо считается невиновным в совершении преступления, пока его виновность не будет признана, вступившим в законную силу приговором суда». Также данный принцип провозглашается и статьями Всеобщей декларацией прав человека и Международного пакта о политических и гражданских правах.

Презумпция невиновности выражает не личное отношение какого-либо конкретного человека к обвиняемому, а объективно правовое отношение. Так должно быть по сути. Но повсеместно нарушается это право. Потому что многие не обращают внимания что ли на то, что можно оскорбить человека именно на этой стадии предварительного задержания. Это часто встречается вообще в органах полиции – она участвует в задержании и нарушает это право, и также, конечно, уважаемые журналисты, которые освещают на стадии предварительного задержания и, не зная законов, раскрывают лицо подозреваемого. Это только подозреваемый человек. А журналисты говорят, что это человек, который совершил такое-то преступление. А на самом деле, этот человек может называться преступником только по решению суда.

- Самое распространённое явление в СМИ: финансовая полиция задержала какого-либо чиновника с меченными купюрами, они его снимают на видеокамеру, передают эти материалы в СМИ. Сами сотрудники полиции называют его взяточником, и СМИ тоже на стадии только расследования. Мы все неправы в этой ситуации?

- Так сложилось в нашей стране. Органы следствия передают средствам массовой информации такого рода видеозаписи и сразу берут на себя такую ответственность – называют человека взяточником или преступником. Собственно говоря, это одно и то же. Дело в том, что у нас очень много средств массовой информации, и таблоиды, как правило, друг у друга перепечатывают. И получается такой искусственно созданный ажиотаж вокруг одного дела, которое ещё даже и не дело. Это только подозреваемое лицо.

Но нужно сказать, что во многих случаях итог таких дел неизвестен. Даже иногда не подтверждается, скажем прямо, - бывают такие приговоры судов, которые оправдывают человека. Бывают, мягкие приговоры.

- А почему такая практика сложилась, почему никто и никогда, по Вашему мнению, не привлекал журналистов к ответственности – за столь небрежное отношение к законам?

- Журналисты здесь не причём. Потому что они получают информацию от правоохранительных органов. И только выдают её. Тем не менее, журналист здесь не причастен, потому что он не снимал – это материалы следствия. И доступ к ним вы можете получить только с разрешения или с подачи правоохранительных органов.

Чаще всего это делается для того, чтобы те же органы следствия могли «застолбить» сам факт того, что они поймали преступника. Потому что любой ажиотаж в СМИ создаёт нервозную обстановку в полиции. Естественно, полицейские всегда крайние. И начальство требует: «Давайте преступника срочно! Потому что общественность возмущена». На самом деле, общественность возмутилась один раз – подав это в СМИ. А получается – когда все перепечатывают и показывают этот видеосюжет – что создаётся искусственный ажиотаж. Полиция, даже несмотря на сроки процессуальные, естественно судорожно ищет преступника, потом хватает первого попавшегося и начинается опять подача в СМИ: «Смотрите, мы нашли!» С одной стороны, они такую передышку себе делают. А с другой стороны, им нужно отчитаться перед общественностью: «Мы работаем, мы не просто сидим».

Это, конечно, очень плохо. Это влияет на качество проводимого следствия. И создаёт нервозную обстановку у полицейских. Сами понимаете, люди не могут работать всё время в напряжении – это сказывается на качестве их работы.

- Этот ажиотаж, помимо того, что сказывается на качестве работы органов, ведущих следствие, всё-таки, по Вашим наблюдениям, может повлиять на решение суда, оказать давление на суд?

- Вообще это называется «давление на суд». Те обстоятельства, которые создаются в таком ажиотаже, - это всё равно влияет на суд. Но в любом случае, суд выносит решения, которые никто из журналистов или редакторов не может предугадать.

То же дело с бывшим акимом Павлодарской области – такая ситуация сложилась: было растиражировано в СМИ, что «взяточник», «многомиллионник» и так далее и тому подобное. А на деле-то оказалось - есть эти миллионы или нет, никто не знает. И приговор был мягким. Здесь роль СМИ как-то принижается. И выходит на первый план суд: «Ах, это суд коррумпированный!» Потому что народ всегда ищет крайнего. А на самом деле, СМИ в этом случае должны освещать те обстоятельства, которые стали смягчающими что ли для вынесения приговора – что послужило, чтобы он был осуждён условно-досрочно, а не как другие, по 8-10 лет лишения свободы. Этого не прозвучало. И ущерб, который нанёс этот человек государству, тоже не освещался в СМИ. Получается, что самые главные факты-то упущены. И только остаётся «взяточник», «коррупционер» и так далее. А это уже прямое оскорбление.

- Так почему-то ни один из названных в СМИ взяточником и коррупционером, если решение суда не подтвердило подозрения в его адрес, за 23 года независимости не подал иск на СМИ?

- Я думаю, что это опасные игры – с журналистами. Потому что, в любом случае, люди, которые обладают этим правом – писать, освещать – они могут мстить очень долго. Это моя точка зрения.

Человек, когда освобождается или осуждается, ему всё равно, что там о нём говорили. У него совсем другие проблемы впереди. Поэтому никогда и не возникает такого. Ко мне приходили родственники одного высокопоставленного генерала, который впоследствии был осуждён, и они тоже были возмущены. Спрашивали: «А почему его во время суда показывают? У нас есть родственники, у нас дети». Я им ответила тогда, что суд объявлен открытым, и журналисты имеют право снимать. Это, конечно, унизительно, но в принципе человек может прикрыться чем-то.

- В случае, когда человек оправдан – понятно – ему связываться нет смысла. А когда человек ещё не осуждён, но уже назван преступником, он же может тоже подать иск?

- Понимаете, когда человек находится под следствием или уже в процессе суда, он должен готовиться к суду. И как правило, люди не отвлекаются, чтобы обвинить журналистов или редакцию. Это редкий случай. Бывает, что пишут в редакцию с просьбами не показывать лица. Я слышала, что есть такие заявления.

- А вы как общественная организация, занимающаяся защитой прав осуждённых и ещё обвиняемых, можете инициировать такой процесс?

- Ни в коем случае. Для этого есть адвокаты. А мы, в свою очередь, всегда поддерживаем независимость СМИ – от этого зависит свобода слова. Лично я никогда не стала бы участвовать в таком процессе.

Ардак Жанабилова: Общественное мнение давит на психику полицейских и вызывает судебные ошибки


- Мы уже начали с Вами говорить о том, как материалы в СМИ влияют на органы следствия и могут повлиять на суд. Но, мне кажется, многое зависит от фигуранта дела. История с Максатом Усеновым – каким бы негодованием не были наполнены материалы журналистов, кажется, в этом случае они не оказывают никакого влияния на строгость приговора. Как Вы считаете, в этой ситуации уместно ориентироваться на общественное мнение?

- Это, действительно, непростая история. Потому что она ещё и повторилась ко всей его беде. Но здесь нужно, наверное, сказать, что общественное мнение – это одно. Вот эта вся шумиха вокруг «дела Усенова» мне наполнила одну очень грустную историю. Когда общественное мнение, вернее, мнение генсека повлияло на изменение статьи уголовного кодекса Советского Союза. 

Была статья «О валютных махинациях», которая предполагала максимальный срок лишения свободы – 8 лет. И граждан Советского Союза – Рокотова и Файбишенко, были такие валютчики – приговорили к восьми годам лишения свободы. Хрущёва возмутил этот срок, он считал, что нужно обязательно их приговорить к высшей мере наказания – к расстрелу. И что вы думаете? Был уволен председатель Мосгорсуда, пересмотрен приговор и статья изменена. Статья стала с высшей мерой наказания – расстрелом. Их приговорили к расстрелу, приговор был приведён в исполнение.

Понимаете, закон превыше всего. И ни общественное мнение, ни мнения влиятельных лиц не должно повлиять на исход дела. Усенов, совершивший правонарушение, получил то, что предусматривает административный кодекс – наказание, максимальное причём, по-моему. Он отбывал свой срок на равных правах со всеми в том же учреждении. Но совершил повторное преступление, которое должно объективно рассматриваться судом: что послужило, какие правонарушения о совершил во второй раз – одно то, что он сел за руль, не имея на это право, второй раз. 

Меня очень насторожила та петиция, которая была подана общественностью. И 16 тысяч подписей за то, чтобы Усенова приговорили к сроку… что-то там непонятное. 16 тысяч подписал петицию, а потом подписанты стали возмущаться, что автор изменил текст этой петиции: и она в английском варианте одно выдавала, в русском - другое. Получилось чёрт-те что. Она политизировалась. Это неправильно. Видите, куда может привести общественное мнение.

В этом случае решение принимает потерпевшая сторона. Простит она обвиняемого, не простит, компенсировал он вред, загладил или нет – это всё решение потерпевшей стороны.

Мы были в спецучреждении, когда Усенов отбывал своё первое наказание, мы проводили мониторинг – там было очень много народу, кто именно по этой статье административного кодекса был осуждён, и у многих были намного хуже отягчающие обстоятельства: вождение автомобиля в нетрезвом виде, в наркотическом опьянении и так далее. Законодательство не должно быть выборочным, даже если нам всем неприятен этот человек.

- Кстати, активно сейчас муссируется в СМИ и людьми, которые неравнодушны к этой истории, что он якобы отбывает наказание в вип-камере. Так ли это и вообще есть ли такая вип-камера в СИЗО алматинском или других регионов?

- Я вам официально как человек, который возглавляет общественный контроль закрытых учреждений, могу заявить, что никаких вип-камер ни в одном из закрытых учреждений нашего региона – Алматы и Алматинской области – нет. Также их нет и по Казахстану. Это запрещено законом.

Усенов отбывал в камере, которая была предназначена для женщин. Была переполненность. Это спецучреждение очень маленького размера. Мы писали об этом и говорили, и даже начальник ДВД города подтвердил, что условия не соответствуют. Им нужны были новые учреждения, и уже вопрос решён о строительстве нового спецприёмника. Но нужно сказать, что две камеры по нашей рекомендации всё-таки сделали для женщин отдельно. Это в том же помещении – только раньше их занимала администрация, а теперь их сделали под камеры для женщин. Естественно, они были свежепобелены. Но ничего особенного там нет. Те же условия. Единственное – камеры, где сидят женщины намного чище, воздух другой.

Так как женщин было мало, одна из камер пустовала. И туда поместили четверых мужчин, вместе с Усеновым они на равных правах отбывали. Но с другой стороны, ажиотаж в СМИ тоже не способствует тому, чтобы Усенов был, скажем, простым заключённым. А вообще, я думаю, где, кого и как содержать, должна всё-таки решать администрация. Потому что они несут ответственность и за безопасность. И даже за предположение, что что-то может быть опасным для этого человека. Поэтому, конечно, они его от общей массы оградили, но у них для этого есть свои оперативные цели.

Мы когда посещали, у нас не было замечаний по этому поводу абсолютно никаких. Я, например, ни Усенова, ни его родственников знать не знаю.
 
- Беспристрастны?

- Абсолютно беспристрастна. И так же мой коллега, Денис Алимбеков, который со мной был. Мы даже, честно говоря, упустили тот момент, что там Усенов есть. Нам, наоборот, администрация сказала: «А вы знаете, у нас же ещё Усенов есть». И мы пошли на него посмотреть дополнительно. Вернее, вернулись в ту камеру.

Ардак Жанабилова: Общественное мнение давит на психику полицейских и вызывает судебные ошибки


- Законы Казахстана предусматривают разные меры пресечения: есть «залог», «домашний арест», есть «гарантии» - родственник или уважаемый человек может написать гарантийное письмо. Но излюбленной мерой пресечения всё-таки остаётся арест.

- К сожалению, такая практика. Следственные органы ссылаются на то, что они должны быть уверены, что этот человек не скроется от следствия, не уйдёт от правосудия. Эта практика повсеместная – она передалась, наверное, нам из Советского Союза. Предполагалось, что нужно человека обязательно арестовать, а там дальше – разберутся. Был бы человек, статья найдётся, как говорил Сталин.

Но в перспективе - в планах республики – будет введён такой вид наказания как электронные браслеты. Это браслеты, которые могут отслеживать, где человек находится. Это, конечно, освободит тюрьмы – как места лишения уже для осуждённых, так и от тех, кто находится под предварительным заключением.

- А когда планируют ввести?

- Где-то в 17-м году, наверное.

- Возвращаясь к журналистам и к освещению громких дел. В СМИ часто попадает видео – следственные материалы по резонансным случаям. Так, появилась запись допроса Джакишева или беседы с ним, видео Челаха. Вы считаете, стоило бы начать расследование в отношении СМИ, которые это опубликовали и лиц, которые передали эту информацию?

- Здесь уже два вопроса. Один относится к журналистам, другой – к следственным органам. Утечка информации следственных органов – это, конечно, наказуемо. Я думаю, что никому ордена за это не дали. А что касается СМИ, я категорически против, чтобы их наказывали. Они получили информацию, и она довольно интересная, и народ хочет знать. То, что она была запущена в СМИ – это нормальное явление.

А то, что касается следственных органов, то я вижу намеренность – это в деле Челаха. Почему эта запись вообще была сделана? В камере подсудимого почему находилась камера 24 часа в сутки? Я думаю, что у следственных органов есть ответ, что он какой-то особенный, что есть куча приказов и так далее. Но, на мой взгляд, это нарушение прав человека.

А что касается Джакишева, то эта запись нисколько не повлияла на строгость приговора. Так же, как и с Челахом. Если Челах получил максимально, то Джакишев тоже получил очень жёсткий приговор?

- Такие телевизионные передачи как… - не будем называть, чтобы никого из коллег не обижать – в которых демонстрируются происшествия в городе и стране, в которых снимают людей, совершивших ДТП, задержанных с наркотиками, имеют право на существование?

- Передачи имею право на существование. Это информация о криминальной ситуации в городе, стране и так далее. Мы не говорим о том, что журналисты не правы. Мы говорим о том, как нужно подать этот материал. Именно в таких передачах в основном нарушаются права. Я не знаю, это журналисты ли, либо сотрудники правоохранительных органов, которые ведут съемку. Иногда мы за кадром слышим такой возглас: «Вы повернитесь лицом к нам!» А человек не хочет поворачиваться. Конечно, в этом случае – кто бы то ни был – он не прав. Человек имеет право не поворачиваться. Если вы освещаете, освещайте как есть: «Вот предполагаемый – это только предположение, что человек совершил правонарушение – преступник пойман». Не обязательно же его поворачивать, показывать лицом, в пьяном виде.

Особенно меня удивил один случай – возмутил! Когда очень маленькая девочка была изнасилована. На ручках у отца. И показывают этого мужчину в анфас. Это абсолютно неправильно! Это настолько неэтично, опасно! Это же не шутка! И вообще всё, что происходит с детьми – это требует особого отношения. Тем более, такой факт как изнасилование. Нужно корректно подавать такой материал – нужно закрывать лицо. Кому, собственно, нужно видеть лицо отца ребёнка? Это никому не нужно. У него есть родственники, он работает – зачем ему нужны глупые вопросы, постоянное напоминание? Вопросы этики здесь затрагиваются, журналистской в том числе.

- Ужасная история девочки Виктории Ганя из Рудного, которая всех поразила – там был такой случай, что показали лицо, как следствие предполагало, преступника, его фотографию растиражировали СМИ, назвали его фамилию-имя, его родственников. А затем в этом преступлении сознался другой человек. Должны СМИ дать опровержение, извиниться?

- Неправильная подача была: «Вот такой-то, такой-то». Эта история не новая. Она часто встречается. Даже если мы вспомним опять советскую бытность – дело Чикатило, то девять человек были расстреляны за преступления, которые совершил он. В тот момент, когда его поймали, он рассказывал, какие преступления он совершил – не могли никак понять, почему вот этих девяти преступлений нет – а оказывается, за них уже понесли наказание другие люди. 

Это называется судебная ошибка. Во многих случаях виноваты не только СМИ, но и общественность, которая возмущена каким-то случаем. И начинаются звонки в редакцию, общественность требует, журналисты бегают, звонят правоохранительным органам, естественно, там ужас что происходит, шумиха давит, они согласны поймать любого – даже сами себя представить – лишь бы от них отстали. Как давит общественное мнение на психику полицейского! Как оно уводит в сторону, заставляет во многих случаях следователей совершать ошибки!

Всегда нужно думать о том, что это предполагаемый преступник. Презумпция невиновности должна у каждого в голове быть всегда.

Марина Михтаева




Просмотров: 4310



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит как минимум несколько ...

1916


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной специализированной выставки, прош...

3010


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам энергии, уверены они....

2896


Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Подобные структуры должны быть созданы повсеместно в мире. Такое предложение прозвучало в ...

2913