ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит

2038


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной

3071


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам

2941



Александр Собянин - Нет экстренной необходимости создания национальной платформы соцсетей

08:00, 26 декабря 2014

На этой неделе в Казахстане закрыли доступ к нескольким сотням ресурсов религиозного направления. Также периодически пользователи интернета сталкиваются с проблемами доступа к соцсетям. О тенденциях контроля интернет-пространства рассуждает руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин

 

- Вопреки большому заблуждению, чем больше анонимность, тем легче управлять большими массами людей. А соцсети дают ощущение анонимности. Сетевое общество уравнивает всех. И популярность тех или иных авторов зависит от того, насколько они интересно пишут. В части анализа соцсетей есть исследования журналиста Григория Михайлова. В частности, он анализировал политические и идеологические предпочтения в соцсетях и активность веб-сайтов государственных и негосударственных структур.

Разворачивание в сети информвойн очевидно. Об этом в интернете много публикаций. В частности, Игорь Ашманов (гендиректор компании "Ашманов и партнеры") подробно рассказывает, как используются государственные технические возможности.

 

В том числе, Ашманов констатирует и то, что ведется полноценная война против государства. Естественно, речь идет о войне одного государства против другого, поскольку корпорации воюют только за деньги и ресурсы. Инициатор войны использует все возможности интернета и наработки манипулирования. Можно предположить, что речь идет об агентстве национальной безопасности США, поскольку Центральное разведывательное управление и военная разведка пользуются их возможностями. На нашем пространстве мы видим, что есть прямая корреляция между двумя вещами. Первое – независимость гражданского общества от государственного финансирования и второе - степень их управляемости и накал антигосударственных кампаний. Причем кампании могут быть разной направленности – от парковок до вырубки леса.

 

Первичные лозунги чаще всего не несут прямого идеологического мессежда. Надо отметить, что работа с негосударственным сектором идет опосредованно. Никто не будет давать деньги на лозунги типа «мочи Путина». Так, НПО получают средства на борьбу за экологию в городе или на работу по гендерным вопросам и тому подобное. Например, в Кыргызстане значительная часть антигосударственной активности исходила от структур, которые занимаются вопросами насилия в семье. В данном случае важна не тема, а то, что неправительственная структура или человек берет деньги, но основную тематику определяют грантодатели.

 

- В наших странах приняли законодательства, касающиеся НПО, для того, чтобы контролировать иностранное влияние на гражданское общество. Насколько эффективными были эти меры?

 

- Когда два года назад в России было принято решение о том, чтобы начать массово финансировать в ближнем зарубежье структуры гражданского общества, некоммерческие организации через Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М. Горчакова и Российский совет по международным делам, а внутри страны через другие госфонды, сразу стало видно, насколько снизилась эффективность антигосударственных кампаний. Эффект очевидный. Российское государство, грубо говоря перекупило значительную часть гражданского общества, значительную часть либералов. Многим, в том числе и мне, это не нравится. Но с точки зрения информационной войны и обеспечения безопасности государства это правильно. Ведь мы сейчас не имеем права применять настолько жесткие инструменты борьбы с внутренними врагами, с «пятой колонной» (существование которой подтвердил в том числе и Владимир Путин на итоговой годовой пресс-конференции), как это было в 1932-1937 годах. Причина объективная – народ и элиты перестали рожать. Если мы сейчас позволим себе столь же безжалостно обходиться с внутренними врагами, у нас выкосит значительную часть элиты. Поэтому приходится цинично перекупать. Пусть даже эти люди и держат фигу в кармане, но теперь выступают с державных позиций – этого достаточно.


Почему война все больше смещается в сектор гражданского общества? Дело в том, что в современной войне значение каждого человека, его голоса, а особенно самостоятельного высказывания, серьезно возрастает. В информационной войне это называется «первичной информацией», «первичным текстом». Если вспомнить современную риторику, то надо отметить, что то, что называют сегодня «гибридными войнами», задолго до этого было сформулировано в русской военной науке как «методы малой войны», куда входит и дипломатическое воздействие, и агентурная работа, и, в том числе, работа с информационными источниками посредством дезинформации и управлением информации.

 

В современной малой войне самые яркие примеры – уничтожение режимов в Ливии, Ираке, Афганистане. С другой стороны, мы практически не видим успешных примеров противостояния этим методам. Та же Новороссия пока не является успешными примером. Мы видим, что в этих войнах действия граждан в соцсетях оказывают ошеломляющее воздействие на государственную военную силу – разоружают государство, связывают руки силовикам, лишают воли президентов и премьер-министров. И, конечно, думать, что турецкий, египетский или ливийский тахрир – это спонтанное волеизъявление народа – глупо. Никакой спонтанности там нет, процессы управляемы.


Что усиливает эффект гражданского общества в военных целях? А это именно военные цели. Разоружение силовиков и лишение воли действующих президентов – тому подтверждение. Очень важный элемент в подрывной работе – люди, которые работают в гражданском обществе, были такими, как в советское время называли словом «образованщина». Они должны быть именно не образованными и во всех вопросах, где нужно включать голову и подумать, говорили заученными штампами. В связи с этим серьезное использование социальных сетей невозможно без активной работы через тренинги, семинары с привлечением некоммерческого сектора, которые проводят соответствующие государственные и негосударственные фонды США и европейских стран. Думающий, незапрограммированный человек в этой схеме будет действовать слишком самостоятельно, недисциплинированно. Опыт показывает, что с людьми, которые прошли через тренинги, семинары, тяжело разговаривать. На любой вопрос, на который у человека нет ответа, он выдает некий штамп, который ему заложили в голову. Так, к примеру, готовят агентов и продавцов в компаниях со структурой сетевого маркетинга. Без подготовки таких людей военная эффективность гораздо ниже.


Также серьезный момент – все основные популярные соцсети работают на американских платформах либо прямо принадлежат внешним собственникам. Это принципиальный вопрос. Пока на сегодня Россия не может по многим причинам выставить свою альтернативу, а на всем постсоветском пространстве такая платформа может быть только в зоне рунета. Пример Китая показывает, что само появление национальной платформы уже в значительной степени (можно предположить, что почти наполовину) разоружает антигосударственное управление социальными сетями и гражданским обществом. Причем даже без прямого дирижирования процессом. Сам факт наличия альтернативной управляемой нейронной сетевой структуры уже дает большой эффект. Соцсети вполне управляемы, процесс управления подобен работе нейронной сети мозга человека.

 

Люди начинают самостоятельно думать даже без всякого государственного идеологического побуждения, перестают быть тупыми инструментами, «гороховыми зернами», как в песне группы «Наутилус Помпилиус». Но, хотя руководством России поставлена задача либо на базе Яндекса, либо других крупных структур создать во-первых отечественную операционную систему, во-вторых, отечественную платформу социальных сетей, я считаю, что для нас, в отличие от Китая, это не критичный вопрос. Россия в значительной степени все-таки автономна, и эту суверенность она передает своим соседям. И здесь мы видим очень интересную вещь.

 

Соседи в интернет-сообществе в Казахстане, Кыргызстане, Азербайджане, Белоруссии не принимают во внимание оголтелую российскую государственную пропаганду, зачастую тупую и нечестную, но при этом у нас распространена психологическая суверенность. Общий настрой политической активности в соцсетях в наших странах не такой оголтело пропагандистский. В этом смысле государство просто должно знать. В какой момент закрыть доступ к тем или иным сайтам, порталам или к определенной тематике. Технически это возможно. А разговоры о том, что блокировки можно обойти через анонимайзеры, - просто байки. Те, кто используют такие возможности редко составляют больше 1,5-2 процентов от общего числа активных пользователей. Большинство все-таки остается в полностью управляемой зоне. И действительно, приходит время, когда с точки зрения обеспечения общественной безопасности позиция государства правильная – закрыть доступ к десяткам порталов.

 

К примеру, все видеоролики по Исламскому государству в России доступны, а в Казахстане - блокируются. И я считаю, что это правильно – для РФ они не представляют угрозы. Если бы были подобные ролики с детьми из Набережных Челнов, Казани, Бугульмы, они бы тоже были беспощадно заблокированы. Но для Казахстана это реальная угроза. Не дай бог, если это будет примером для подростков 10-14 лет, поскольку это самый некритичный в политическом отношении возраст. 

 

- Когда можно ожидать создание альтернативных платформ соцсетей?

 

- Появление национальных платформ в рунете неизбежно. Но срочности пока нет. Будет некая профессиональная аккуратная переориентация аудитории и перехват управления настроениями и поведением людей в соцсетях в нужном русле. Ничего страшного не будет, речь не идет о тоталитаризме. Тем более, что активность гражданского общества будет только расти, но не так как сейчас. И российский пример, когда тупо перекупили людей, которые получали иностранные гранты, не может быть основным, поскольку «фигу в кармане» они все же держат.

 

Болезненный процесс идеологической переориентации мы видим на примере СМИ, тех же Lenta.Ru, RIA-новости и «Голоса России». Одновременно нужно отметить, что на американских платформах не следует отрабатывать собственные алгоритмы управления гражданским сообществом, чтобы не быть заранее просчитываемыми.


В России нет срочности перевода на свою платформу, поскольку нет особых угроз. У нас нет опасности «Майдана», тем более нет такой опасности в Казахстане и Белоруссии. Обратите внимание, на этой неделе Минск заблокировал ряд оппозиционных сайтов, которые теперь перешли на другие платформы, но белорусы их теперь не читают. Насколько я понимаю, в Казахстане тоже стремительно вырос уровень профессионализма комитетчиков, которые работают по интернету, социальным сетям и гражданскому обществу. Это действительно факт. Появился нормальный мониторинг и аналитическая работа, оперативное реагирование на проблемы.

 

- Как можно гарантировать нормальную миграцию сетевого сообщества с одной платформы на другую?

 

- Есть пример Китая. На какое-то время создаются большие проблемы доступа для пользователей, и люди за два-три месяца привыкают к другой платформе. Есть пример с Грузией. Вода «Боржоми» была вне конкуренции, но когда был введен запрет на ввоз грузинских товаров, в продаже появилось много замечательных армянских, дагестанских, карачаево-черкесских вод. Сейчас грузинскую воду снова разрешили продавать, но люди уже привыкли к альтернативам. «Боржоми» уже не потеснит их. То же и с платформами. Люди уже привыкли к общению в соцсетях, и если у них не будет такой возможности, они мигрируют. А, поскольку появится новая платформа, она будет более удобной, с учетом всех недочетов прежней и требований времени, это будет привлекательным фактором. Собственно, лучший способ вынудить людей мигрировать – это не оставить им шансов.

 

- Не хотелось бы повторения Египта…

 

Для меня все-таки вопросы безопасности – профессия, и я считаю, что у таких сценариев сейчас у нас нет шансов на успех. Нет критической ситуации, и можно идти правильными темпами. Я могу ошибиться, но, возможно, вступление в действие российской платформы будет актуальным только после того, как все части Украины возвратятся в Семью народов в том или ином качестве и по тому или иному сценарию. Тогда исчезнет большое евразийское пространство, которое находится под абсолютным контролем США. пока Украина там, мы должны держать дверь открытой, в том числе и в соцсетях.

 

 






Просмотров: 3180



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит как минимум несколько ...

2038


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной специализированной выставки, прош...

3071


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам энергии, уверены они....

2941


Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Подобные структуры должны быть созданы повсеместно в мире. Такое предложение прозвучало в ...

2996