ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит

2475


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной

3489


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам

3209



Ситуация с "Ситуативным казахским" - "Культпросвет"

[/xfgiven_avtor-novostey]
06:30, 16 января 2015
Накануне Нового года в Алматы прошла презентация второй книги «Ситуативный казахский (Диалоги) II). В очередной программе «Культпросвет» журналист Кенже Татиля беседует с автором Канатом Тасибековым об его книге и через призму этого о других проблемах, так или иначе, связанных с ситуацией вокруг казахского языка.
 
Кенже Татиля (К.): После написания уже второй книги, которая, скорее всего, будет востребована не меньше, чем ваша первая, вы ощущаете себя писателем?  
 
Канат Тасибеков (К.Т.): Да, по ощущениям такое есть и возникло оно еще после выхода первой книги. Я понял, что это мое, что это путь, на который я вступил, и это мне нравится. Кстати, в юности я не просто так стал учиться на зоотехника-коневода, потому что был влюблен в них и не мыслил жизни без них. Поэтому я поступил и закончил АЗВИ, потом в аспирантуру и защитил диссертацию по спортивному коневодству. Затем была докторантура Бургундского университета, опять же по коневодству.
 
Зоотехния – это технология производства продуктов животноводства. А поскольку казахи – животноводы, то я приравниваю диплом зоотехника к диплому казаха. То есть я дипломированный казах (смеется). 
 
К.: Скажите, а сильно разнились ощущения при написания второй книги, чем при работе над первой? сначала вы были в некотором роде первопроходцем. А кем вы ощущали себя, когда приступили ко второй части «Ситуативного казахского»? 
 
К.Т.: Вообще начало работы над первой книги связано с очень примечательной историей. Как-то ранним летним утром, часа в 4, я непроизвольно проснулся, как будто бы меня кто-то толкнул. Я оделся, включил компьютер и начал набирать текст. Именно таким образом начиналась первая книга. Но с другой стороны, в этой жизни не бывает ничего случайного.  
 
К.: Канат, наверное, это было божье провидение… 
 
К.Т.: (Заразительно смеется) До этого я целый год учил языки, видимо какая-то внутренняя работа трансформировалась в то, что я неожиданно для себя принял такое решение. Как-то, на каком-то семинаре я услышал квалифицированное мнение, что подавляющую часть информации люди воспринимают посредством слуха и при этом 98 процентов информации усваивается лучше, когда мы ей делимся с другими. То есть когда ты учишь чему-то другого, то ты лучше всего это усваиваешь сам. Вот такая простая аксиома. Когда я писал первую книгу, то объяснял, как лучше говорить на казахском языке в традиционных ситуациях – на свадьбе, похоронах, при участии в каких-то ритуальных мероприятиях, когда используются общепринятые речевые штампы. Вторая книга является логическим продолжением этого и объясняет, как говорить уже в других жизненных ситуациях. Они касаются более сложных жизненных моментов, в том числе связанных с особенностями проживания в многонациональном обществе и сопутствующим при этом ситуациям и проблемам.  
 
Моя целевая аудитория – русскоязычные казахи, которые имеют свою точку зрения по этим моментам и которым есть что сказать в этой связи. Но они не могут этого сделать на родном казахском языке, поскольку не владеют им. И даже если их мнение очень квалифицированное, оно не может быть услышано, поскольку заведомо ущербно, в силу незнания ими казахского языка. Поэтому вторая книга далась мне несколько сложнее, поскольку усложнилась сама задача. Первая книга, по большей части, писалась на русском языке, который в принципе является более привычным по жизни. Вторую книгу я себя заставил написать на казахском языке. Уча других, как говорить и писать на казахском, я учил, в первую очередь, себя. Поначалу, казахское правописание каждого слова мне приходилось уточнять и перепроверять по словарям и другим книгам. Сейчас я уже сверяю одно-два слова. 
 

Ситуация с "Ситуативным казахским" - "Культпросвет" 

 

К.: Насколько реакция на вашу первую книгу отразилась на содержании второй? Как вы определяли структуру второго труда или приоритеты, которым хотели уделить внимания больше? Вы с кем-то советовались или же по-прежнему доверяли своей интуиции? Ведь в первом случае она вас как будто бы не подвела? 
 
К.Т.: Особого влияния реакции на первую книгу на написание второй нет. Просто вторая книга является, как я уже сказал, логическим продолжением первой. Диалоги являются одним из основных инструментов освоения языка. Диалоги, которые приводятся в обычных учебниках не очень интересны, поскольку носят оторванный от реалий характер. Я же руководствовался тем, что сегодня мы с вами живем в более мобильном и динамичном мире, когда мы ограничены во времени и нам необходимо выражаться кратко и ясно. И потому мои диалоги писались именно с этой целью. При этом я старался, чтобы они внутренне были острыми, с обязательным внутренним конфликтом. Потому это привлекает и заинтересовывает стороннего наблюдателя, а чем же это закончится? Тем более, что сегодня многие любят, когда подается с перчинкой. И потому, я сознательно пошел именно по этому пути. Цель – чтобы было интересно. 
 
В то же время, я старался обыгрывать ситуации, с которыми каждый из нас обязательно сталкивается в жизни. Например, покупка тех же авиабилетов, или уточнение, как пройти к театру или музею – не так уж и интересны. А вот если люди спорят о преимуществах Алматы или Астаны, то здесь ситуация качественно иная и звучит на казахском языке гораздо интереснее. 
 
К.: Писательский труд – непростое ремесло. Особенно в плане преодоления «внутреннего цензора», который, наверняка, сидит в каждом из нас. Поскольку ваша книга построена на обсуждении вашими героями очень непростых, а зачастую весьма спорных аспектов современной казахской и казахстанской действительности. В этом смысле, испытывали ли вы какие-нибудь затруднения или сомнения внутреннего свойства? Если да, то какие? Если нет, то почему так? 
 
К.Т.: Вся наша жизнь состоит из сомнений и из выбора, как поступить в ой или иной ситуации. Конечно, сомнения были и очень даже большие. Но, я надеюсь, что читатели меня правильно поймут. Даже по первой книге один читатель сказал мне: «Она вроде бы простая, но я считаю, что вы должны написать к ней инструкцию, для чего она и как ее надо читать». Потому что одни воспринимают ее, как этнографический труд. Но моя главная цель - сказать о языке и умении правильно его использовать. Я не этнограф, моя задача – научить человека правильно говорить в тех или иных стандартных ситуациях. Это такая методика изучения языка через различные жизненные ситуации. Если угодно, то это модели речевого поведения, которые одинаковы в любой точке необъятного Казахстана. 
 
К.: В принципе, описывая особенности внутреннего мира казахов, в вашей книге нет-нет, да и проскальзывают не самые лестные оценки некоторых национальных черт (например, о некоторой расточительности в плане демонстрации гостеприимства). Вы не боялись быть обвиненным в непатриотизме? 
 
К.Т.: В книге пять героев, которые по уровню владения языком представляют весь спектр казахского общества. Дискутируя, они порой высказывают абсолютно полярные точки зрения. Но при этом все в рамках. Я сам достаточно активный участник социальных сетей, но все же стараюсь не вступать в острую полемику. За исключением тех случаев, когда мои же соплеменники чересчур резко отзываются о казахах. Так вот, мои персонажи из книги исповедуют аналогичную философию. Но, при этом я сознательно не обходил «горячие» темы, которые обсуждаются в обществе. И когда мои герои высказывают мысли, которые будут созвучны мыслям читателей, то они могут воспользоваться речевыми штампами, используемые в книге. То есть они пригодятся ему в повседневной жизни. Вот в этом и заключается моя методика: запоминаем-повторяем, запоминаем-повторяем.   
 
К.: Обе ваши книги предваряются глубоко доброжелательными рецензиями блестящего знатока казахского языка, да и не только языка, но и казахской души, Герольда Карловича Бельгера. Учитывая, что вы не профессиональный языковед, не лингвист, ну и так далее, мне это представляется достаточно парадоксальным. Что вы думаете по поводу такой постановки вопроса? 
 
К.Т.: Я не совсем понял ваш вопрос. Хотел бы уточнить один момент. Дело в том, что моя первая книга издавалась четыре раза. Первый вариант вышел без какой-либо рецензии, и я напечатал ее на свой страх и риск. Герольд Карлович ее даже не видел. И когда я пришел к нему, то я пришел не за рецензией, а просто выразить ему свое уважение, как аксакалу и человеку давно и глубоко занимающемуся проблемами казахского языка. Он же воспринял мой визит как желание получить рецензию, поскольку обычно к нему за этим и приходят. Он прочитал мою книгу и дал великолепную рецензию, которую я включил в книгу. Оценка мэтра мне очень помогла. 
 
Теперь по второй книге. В Комитете по языкам Минкульта мне сказали, что помогут с ее выпуском и распространением. Слово свое они сдержали и сделали это тиражом 4000 экземляров. И ко второй книге Г. Бельгер дал свой позитивный отзыв, которая также была включена во вторую книгу. Тем более, что это совпало и с техническими пожеланиями, которые выдвигались по ходу работы. 
 
Ситуация с "Ситуативным казахским" - "Культпросвет" 

 

К.: Приходилось ли вам слышать отзывы о своем первом труде, скажем так, не совсем позитивного свойства из цеха профессиональных филологов? Если да, можете рассказать об этом? 
 
К.Т.: На первых порах со скептицизмом приходилось встречаться. В частности, в сетях. Но потом, по происшествии времени, по мере вникания в суть моей книги со стороны ни одного из цеха профессиональных филологов, отягощенных соответствующими научными регалиями и званиями, каких-то весомых контраргументов не предъявлялось. Ни одного.   
 
К.: Если говорить без обиняков, то успех вашей первой книги и однозначно ощущаемые ожидания обществом второй книги достаточно выпукло высветило неэффективность работы тех государственных структур и научных учреждений, которые по роду своей деятельности отвечают за продвижение казахского языка в русскоязычную массу. Что вы думаете по этому поводу? 
 
К.Т.: Если будет обоснованная и аргументированная критика, то восприму это должным образом и учту все замечания.
 
К.: Странно, что профессионалы как будто воды в рот набрали. Не хвалят, наверное, от того, что завидуют. Не критикуют, видимо считая это ниже своего профессионального достоинства. 
 
К.Т.: Все мы - люди, все мы - человеки. Например, в сетях есть группа людей, которые борются за язык. Хотя, если честно, я не считаю такую постановку вопроса правильной. И эти люди, предположим, обходят молчанием мою книгу. Или же журналист, который пишет о языковых проблемам тоже не выражает свое отношение. Но при этом, когда я дарю им свои книги, они берут их, но своей позиции по-прежнему не высказывают. То есть никакой реакции не выказывают. Я думаю, что здесь сказываются сугубо субъективные факторы, связанный с несовершенством человеческой природы.
 
Хотя пример Герольда Карловича показывает пример обратного порядка. В частности, по поводу первой книги он сказал мне следующее: «Я читаю твою книгу с элементом ревности. Потому что ее должен был написать я, но это сделал ты». То есть он имел в виду, что в воздухе витала идея, а осуществил ее Канат. И смею предположить, что примерно так же воспринимают ситуацию и другие.   
 
К.: Как человек, самостоятельно выучивший казахский язык и оттого хорошо чувствующий ситуацию с его качественным состоянием, могли бы дать свою оценку его развития на сегодняшний день? Она катастрофична? Она приемлема, но еще есть над чем работать? Или же критический период уже позади и за будущее языка можно быть спокойными? 
 
К.Т.: Считаю, что мы, казахи, везунчики. Нам везет во многом. Во многих аспектах – демографическом, экономическом и других – развивающаяся ситуация играет на язык. Другое дело, что сама работа по развитию языка построена не совсем правильно и не совсем рационально. Язык должен развивать не чиновник или комитет, которым он руководит. А вот создать ситуацию, благоприятствующую развитию языка стоило бы. Также, казахский язык не нуждается ни чьей защите. 
 
В чем основная проблема казахского языка? В том, что часть населения не знает государственного языка. Так? Значит, какая у нас задача? Учить незнающих. Следовательно, вопрос должен стоять об обучении государственному языку. То есть изначальная постановка вопроса о защите или развитии языка неправильная. Вот и все. 
 
И еще. Хватит пламенных рассуждений о проблемах казахского языка, пора засучить рукава и переходить к конкретным делам по обучению. И делать это надо спокойно и грамотно. А все эти бла-бла-бла давно пора прекращать.   
 
К.: Какие у вас ожидания в связи с выходом второй вашей книги? 
 
К.Т.: Я буду просто продолжать свою работу, которая мне в удовольствие и которая с некоторых пор стала приносить мне доход. Выход книги, это как рождение ребенка. И сейчас, говоря образно, я переживаю что-то вроде послеродового синдрома. Поскольку пока никакой ощутимой реакции на свою вторую книгу я не ощутил. И все же надеюсь, что он (синдром) благополучно будет преодолен.    
 
К.: Дежурный вопрос: каковы планы на будущее? Когда приступите в третьей книге? И вообще, сколько планируете написать книг? 
 
К.Т.: В этом ключе запланировано три книги. Над третьей книгой – словарем – работа уже идет. 
 
 
 
Кенже Татиля




Просмотров: 4482



Подпишитесь на нашу еженедельную рассылку

И получайте самые интересные авторские материалы, прошедшие дополнительный отбор

Ваш email:

email рассылки Мы не распространяем ваши данные и не раскрываем их в коммерческих целях

email рассылки
КОМБО ДНЯ

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

ВУЗы внедряют технологии, представленные на ЭКСПО-2017

Экономический и научный эффект от ЭКСПО-2017 долгосрочный и охватит как минимум несколько ...

2475


Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Хроника EXPO 2017: впечатления, эмоции и пожелания гостей

Опубликована Книга записей почётных гостей Международной специализированной выставки, прош...

3489


Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Эксперты предложили создать в Казахстане международную организацию по энергии

Это будет способствовать переходу к альтернативным источникам энергии, уверены они....

3209


Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Казахстану необходим госинститут, занимающийся переходом на ВИЭ – эксперт

Подобные структуры должны быть созданы повсеместно в мире. Такое предложение прозвучало в ...

3314